Москва, 2026

«Головешки» — радиопьеса Сэмюэля Беккета, изначально написанная на английском языке и затем переведенная автором (совместно с Робером Пенже) на французский. В 1959 году пьеса была поставлена на сцене, однако мнения на ее счет разделились. Так, канадский критик Хью Кеннер назвал «Головешки» самым сложным произведением Беккета, утверждая при этом, что оно совершенно цельно. Джон Пиллинг, напротив, посчитал пьесу первым драматическим произведением Беккета, которому, не хватает настоящего центра. Ричард Н. Коу посчитал текст не только незначительным, но вдобавок и одной из немногих неудач Беккета. Сам автор высказался о «Головешках» вполне определенно, назвав их довольно неряшливыми, но для радио вполне подходящими.
Для полноты картины сборник дополнен рассказами «Никчемные тексты» (1955) и «Недовидено недосказано» (1981), а так же исчерпывающей статьей Дмитрия Токарева о жизни и творчестве парадоксального ирландца.

Москва, 2026

В романе «Корректура» Томас Бернхард художественно перерабатывает эпизод из жизни своего друга Людвига Витгенштейна. В 1920-х годах австрийский философ построил в Вене жилое здание, отличавшееся радикально геометрическими формами. Бернхард ставит свое произведение на три событийные точки опоры:
1. главный герой Ройтимер, преподаватель в Кембридже, который тоже строит дом для своей сестры — конус посреди леса;
2. вид этого совершенного строения становится причиной смерти сестры;
3. после чего Ройтимер, утративший всякий смысл существования, совершает последнюю корректуру — добровольный уход из жизни.
Это один из самых сложных текстов австрийского писателя Томаса Бернхарда, наконец ставший доступным и русскоязычному читателю.

Москва, 2026

Четвертый по счету роман Флэнна О'Брайена, одного из самых известных ирландских писателей XX века — фарсовая комедия «Тяжелая жизнь», полная абсурдистского юмора в духе соплеменников автора Сэмюэля Беккета и Джеймса Джойса. Действие разворачивается в Дублине на рубеже XIX и XX веков, затрагивая такие темы, как нищета, болезнь, алкоголизм, безработица, преступность и недозволенный секс. «Трудная жизнь» — одновременно серьёзное произведение и коварная сатира, тонкая пародия на викторианскую эпоху в ирландском преломлении.

Москва, 2026

Поздний сборник философских афоризмов Эмиля Мишеля Чорана (1911—1995) о сложностях человеческого существования. Здесь затрагиваются такие темы, как отчаяние, тщетность и противоречия, присущие жизни. Пронзительно и парадоксально Чоран исследует природу страдания и поиск смысла в безразличной вселенной. Остроумные размышления о темных сторонах человеческого существования пронизаны глубоким скептицизмом. Заканчивается эта лаконичная книга авторским признанием: «В конце концов, я не потратил время зря, я тоже, как и все, суетился в этом нелепом мире».

Москва, 2026

Спиралевидное шествие слова к сердцевине мировой души, замаскированное под ворох боевых листовок; трактат по феноменологии русского духа, замаскированный под дневник ментального эксгибициониста; радостная песнь свободы, замаскированная под глухое бормотание озлобленного реакционера; пиршество высокого стиля, замаскированное под мрачную трапезу сектанта-отшельника; вкрадчивый шелест мыслящего тростника в центре электронной бури, замаскированный под изящный интеллектуальный кульбит: всё это — книга Николая Старообрядцева, террориста теории и контрабандиста смыслов, автора скандальных романов «Аристотель в Казахстане» и «Зомби, киборги и клоны-шизофреники».
Эта добрая и смелая книга предназначена для студентов и аспирантов, рабочих и крестьян, а также всех тех, кто верит, что человек — нечто более интересное, нежели хорошо надрессированная обезьяна, контуженная грёзами о гражданском обществе, а свобода — не только право на удовлетворение животных инстинктов.

Москва, 2026

«Другая сторона» — наиболее значительное литературное произведение австрийского графика Альфреда Кубина (1877—1959). Поначалу роман воспринимается как неудачная калька с гораздо более одаренных немецкоязычных модернистов, писавших примерно в то же время, таких как Роберт Вальзер, Густав Майринк, Франц Кафка и подобных. Получив таинственное приглашение от бывшего одноклассника, главный герой оказывается в кошмарном мире, где все иллюзорно и пластично, словно в сновидении. Страна грез, созданная причудливым воображением ее правителя, обнажает самую настоящую апокалиптическую антиутопию. Визионерский шедевр Альфреда Кубина, благодаря поразительным сюрреалистическим образам, создает тревожный и завораживающий альтернативный мир, затягивающий читателя в свои темные бездны.

Москва, 2026

Дебютный прозаический сборник Нелли Цымбаленко прокладывает дорогу, начатую когда-то первыми авторами журнала «Опустошитель». 24 текста от невесомых миниатюр до полновесных рассказов, от заглавного «Туй-Туй» к фатальному «Перед смертью». Причудливые и изящные зарисовки с натуры, ментальное головокружение веселой девочки, слушающей бабушкины рассказы перед сном. Автор засыпает… Автор просыпается… А в промежутке он работает. Вот и первые результаты его эфемерных усилий. Туй-Туй.

Москва, 2026

В некоторых странах «третьего мира» активисты левых взглядов распространяют в аэропортах листовки, чтобы уберечь наивных сограждан от пагубного воздействия рекламно-витринных соблазнов Запада. Думается, цели были бы достигнуты скорее, если бы пассажирам авиалайнеров вручали книги Томаса Бернхарда. Потому что его проза как рентгенограмма, безжалостно выявляющая тайные язвы во вполне благополучном с виду, едва ли не цветущем организме. Этот сборник прозы австрийского писателя составлен не для наивных пассажиров, скорее, для тех, кто уже познакомился с такими минорными сиренами, как Сэмюэль Беккет и Луи-Фердинанд Селин, и хотят продлить свой приступ духовного чревоугодия. Малая проза Томаса Бернхарда, словно миниатюрные, но сытные пирожки, должна утолить их аппетит.

Москва, 2026

Написанный в 1946 году (но опубликованный лишь в 1970-м), роман «Мерсье и Камье» стал первым франкоязычным произведением ирландского писателя и драматурга Сэмюэля Беккета (1906—1989). Это рассказ о двух странниках, путешествующих налегке, не пересекая морей и границ, «по не очень пересеченной, хотя местами и пустынной местности». Читатель никогда не знает, где начинается и где заканчивается путешествие, а повествование сосредоточено не на перемещениях персонажей, а главным образом на их диалогах о смысле и целях путешествия и жизни в целом. «Мерсье и Камье» — один из наиболее доступных текстов Сэмюэля Беккета, переосмысляющий роман в том виде, в каком он был известен до этого. В книге представлены два перевода: изначальной французской версии и авторского перевода на английский.

Москва, 2026

В центре внимания романа Томаса Бернхарда (1931—1989) «Пропащий» рассказчик (единственный выживший), канадский пианист-виртуоз Гленн Гульд, умерший естественной смертью в возрасте пятидесяти одного года, и Вертхаймер, покончивший жизнь самоубийством. «Пропащий» почти полностью состоит из воспоминаний и размышлений о взаимоотношениях между тремя героями. Вертхаймер и рассказчик — ученики фортепианного класса Владимира Горовица. В 1953 году они знакомятся с тогда еще юным Гленном Гульдом, чтобы вплестись отдельными струнами в плотную паутину австрийского музыкального мира. Роман написан в форме непрерывного внутреннего монолога, с длинными предложениями, без разбиения на абзацы, навязчивыми повторениями, произвольным курсивом и конвульсивным синтаксисом. Стилистический образец Томаса Бернхарда.

Москва, 2026

Что это? Сборник портретов и эссе французского философа Эмиля Мишеля Чорана (1911—1995), раскрывающих его взгляды через анализ своих коллег по письму. Кого-то, таких как Сэмюэль Беккет, Мирча Элиаде и Анри Мишо, Чоран знал лично, кого-то, таких как Жозеф ле Местр и Отто Вейнингер, элегичный философ не застал: они умерли раньше его рождения. В любом случае, мысли Эмиля Мишеля Чорана крайне занимательны и остроумны, они позволяют взглянуть на известных литераторов и мыслителей свежим взглядом. Сборник дополнен статьей «Моя страна» (1950-е), не публиковавшейся при жизни автора, фрагментом интервью с Михаэлем Якобом (1986) и биографической справкой Бориса Дубина.

Москва, 2026

предельно минималистичный лишенный знаков препинания роман в виде монолога характерного беккетовского персонажа о том как он ползает в темноте и грязи предаваясь воспоминаниям текст поделен на три части
1 до пима путешествие до встречи с подобным себе существом пимом
2 с пимом оцепенение в темноте до момента ухода пима
3 после пима возвращение в одиночество но в отличие от первого этапа без путешествия
в письме от 06 04 1960 дональду маквинни беккет объяснил что это роман про «“человека”, который лежал тяжело дыша, в грязи и темноте, бормоча о своей жизни, о том, как он слышит туманно произносимый голос у себя внутри… Шум его задыхания наполняет его уши, и только когда он стихает, он может уловить и пробормотать фрагмент того, что говорится внутри…» в той же переписке беккет признался что совсем не уверен в возможности закончить роман а если это окажется не под силу то он просто выбросит его
выбрасывать не пришлось роман вышел во франции в начале 1961 года а уже через год жан люк годар снял короткометражный фильм «лень» начинающийся и заканчивающийся чтением романа «как есть»

Москва, 2026

«Вся Франция — предатели, кроме меня!»
Хоть это и общеизвестный факт, но о нем мало кто знает. И еще меньше говорят. В своем первом романе «Путешествие на край ночи» Луи-Фердинанд Селин описывает короткую встречу с Францем Кафкой, который, как известно, тоже побывал в Америке. Роман Кафки об Америке называется «Пропавший без вести», что вполне можно считать перефразом «Путешествия на край ночи». Именно после этой встречи Селин проникся антисемитизмом, которым страдал до конца жизни. Два писателя, пражанин и парижанин, сразу прониклись друг к другу неприязнью, как и к Америке, в которую приехали полные надежд, но у таких неудачников не могло ничего получиться в Новом свете. Оба вынуждены были вернуться на родину и тихо доживать свои дни, окруженные всеобщим презрением, больные и неустроенные. Кафка потом написал роман «Замок», а Селин дополнил его продолжением «Из замка в замок». Вторая и на этот раз законченная часть последнего творения пражского абсурдиста.
Как писал бессмертный Луи-Фердинанд Селин бессмертному же Францу Кафке: «Все, чего другие, более романтичные, вроде Уайльда, Пруста, Рембо, Верлена, искали в педерастии и вымученном алкоголизме, мне поднесла на блюдечке защита Родины! принесла в избытке! и в двадцать лет! без светских манер, без ризницы, без синагоги… просто так! под сухую!»

Москва, 2026

«Стужа» — первый опубликованный роман Томаса Бернхарда (1931—1989). Это эпистолярный роман, пронзительная и откровенная история дружбы молодого человека в начале его медицинской карьеры и художника, приближающегося к концу жизни. Как описать стиль Бернхарда? Лучше всего это сделал сам автор: «Когда смотришь на белую стену, то обнаруживаешь, что она вовсе не белая, не гладкая и не голая. Если долгое время находишься в одиночестве, если привыкаешь к одиночеству, научаешься ему, то там, где для обычного человека не существует ничего, открываешь для себя бездну интересного. Обнаруживаешь трещины в стене, едва заметные сколы, бугорки, замечаешь на ней и в ней разных насекомых. Какое огромное движение в этой самой стене происходит. В самом деле, и стена, и книжная страница совершенно похожи друг на друга».

Москва, 2026

Авангардист Роже Жильбер-Леконт всю жизнь отчаянно добивался освобождения детей, считая этот шаг более революционным, нежели роспуск психиатрических лечебниц. В возрасте 36 лет Жильбер-Леконт скончался от столбняка, оставив детей в порабощении. Возможно, именно поэтому Сальвадор Дали пристрастился плевать на портрет своей матери, а Даниил Хармс — вышвыривать старух из окон.
Дети всегда оставались последними из соискателей свободы. Их короткий век — время страданий и несправедливостей. Немногим удавалось избежать столь горькой участи. Но, как бы то ни было, дети не заслуживают ничего другого. Ядовитый старикашка Луи-Фердинанд Селин считал, что после десяти лет в человеке не остается ничего хорошего. Волшебство рождения выдыхается. Двенадцатилетние подростки — притворщики, лентяи, пройдохи, извращенцы, сморщенные и безмозглые, как их родители. Совершеннейшие мертвецы! Что ж, все верно. Более того, Хармс видел все это и в детях младше десяти лет. А значит, никаким иным, кроме как безрадостным, детство быть не может. Оно либо таково, либо его нет вообще.

Москва, 2026

В 2016 году в издательстве «Опустошитель» вышел сборник лапидарной прозы «Безрадостное детство», в котором тема детства препарировалась международной группой великолепных рассказчиков от Даниила Хармса и Аготы Кристоф до Сальвадора Дали и Пола Боулза. Десять лет спустя мы отважились продолжить свои исследования, распространив их на противоположную тему. «Ликующая старость» объединила под своей обложкой 19 рассказов разнообразнейших прозаиков, включая даже женщин: от самой заслуженной пенсионерки в мире Любимчиковой А.Ф. до не менее заслуженной американки Гертруды Стайн. Если вы уже смирились со своим тоскливым прошлым, самое время подготовить почву для феерического будущего, которое вот-вот станет настоящим.

Москва, 2026

Второй, заключительный, том magnum opus одного из самых известных норвежских философов Петера Весселя Цапффе (1899—1990). Беспощадное в своей тотальности исследование концепции трагического и опасностей сознания для человеческого вида. Текст актуален для современных дискуссий о смысле и ценности жизни, по мнению Цапффе характеризующейся бессмысленностью и несправедливостью. Автор утверждает, что человеческое сознание — случайная мутация. Эта природная аномалия чрезмерного интеллектуального развития породила потребности, невозможные для удовлетворения. Философия пессимизма и трагедии в чистом виде.

Москва, 2026

Magnum opus одного из самых известных норвежских философов Петера Весселя Цапффе (1899—1990). Беспощадное в своей тотальности исследование концепции трагического и опасностей сознания для человеческого вида. Текст актуален для современных дискуссий о смысле и ценности жизни, по мнению Цапффе характеризующейся бессмысленностью и несправедливостью. Автор утверждает, что человеческое сознание — случайная мутация. Эта природная аномалия чрезмерного интеллектуального развития породила потребности, невозможные для удовлетворения. Философия пессимизма и трагедии в чистом виде.

Москва, 2026

Как писал Эмиль Мишель Чоран о Сэмюэле Беккете: «С первой нашей встречи я понял, что он — у самого края, что, скорей всего, он оттуда и шел: от невозможного, немыслимого, безнадежного. Поразительно, что при этом он не двигался с места и, разом упершись в стену, со всегдашним присутствием духа продолжал стоять на своем: предел как отправная точка, конец как прибытие! Отсюда это чувство, что его скорченный, агонизирующий мир может длиться до бесконечности, тогда как наш в любую минуту готов исчезнуть».
Перед вами сборник критических эссе и статей о Сэмюэле Беккете, авторе знаменитых «В ожидании Годо» и «Моллоя», дополненных редкими прозаическими произведениями ирландского абсурдиста.

Москва, 2026

Сборник рассказов российского философа и писателя Владимира Варавы, объединенный темой профанации смерти посредством игрового к ней отношения и современных научных претензий ее технологического преодоления. Главный герой — русский человек с самой русской фамилией — то исчезает, то появляется в разных обличиях, то умирает, то воскресает. Силой своего неистовства он противостоит попыткам чужой злой воли умертвить его, либо вопреки его воле насильственно воскресить. При этом густая краска смерти покрывает весь его жизненный ландшафт. Иначе сплошной некро, но все же не реализм, а сюрреализм. Мораль всех этих историй такова, что не стоит забывать, что мы люди, а люди смертны. Остальное приложится в свой день и час.

Москва, 2026

Вторая, после «X: кинотриптиХ» (2019), книга о кино Вадима Климова, автора и издателя культурологического журанала «Опустошитель». 70 (+2) фильмов, рассмотренных в парадигме темных увлечений. Пять разделов, олицетворяющие пять ипостасей человеческого разложения: абсурд, алкоголь, уныние, инфантилия и политика, представленные в наиболее одиозных обличьях. От сверхлегкой «Зази в метро» к кошмарам «Забавных игр», из беззаботного детства в клаустрофобию возрастных ограничений. Перед вами судороги современников, добравшиеся до кино.

Москва, 2026

Действие Старых мастеров происходит в Вене примерно в 1985 году. Главный герой Регер — 82-летний музыкальный критик, пишущий статьи для The Times. Более тридцати лет он проводит время на одной и той же скамье перед картиной Тинторетто Седобородый старик в Художественно-историческом музее. По несколько часов каждое второе утро, не считая дней, когда музей закрыт. Регер считает, что именно в этой обстановке ему думается лучше всего. А после смерти супруги подобное времяпрепровождение, которым он занимался до женитьбы, затем вместе с женой, а теперь и без нее, кажется единственным, что удерживает вдовца от самоубийства.
Поздний роман австрийского писателя Томаса Бернхарда (1931—1989), повествующий о предельном разочаровании в людях, культуре и жизни. Более 200 страниц, пропитанных ядовитой желчью разуверившегося во всем человека.

Москва, 2025

Заключительная часть трилогии нобелевского лауреата и героя французского Сопротивления Сэмюэля Беккета (1906—1989), начатой романами «Моллой» (1951) и «Мэлон умирает» (1951). «Безымянный» (1953) — бессюжетное повествование, развивающее тему существования в трагическом мире человеческих страданий. Это путанный, сбивчивый монолог, начинающийся с вопросов «Где сейчас? Кто сейчас? Когда сейчас? Вопросов не задавать» и заканчивающийся фразой «…наступит молчание, где я, не знаю, никогда не узнаю, в молчании не знаешь, необходимо продолжать, я буду продолжать». В 2002 году романы трилогии Сэмюэля Беккета были включены в список 100 лучших книг всех времен по версии Норвежского книжного клуба.

Москва, 2025

«Мэлон умирает» (1951) — второй роман трилогии нобелевского лауреата Сэмюэля Беккета (1906—1989), начавшейся «Моллоем» (1951) и завершившейся «Безымянным» (1953). Книга написана Мэлоном, прикованным к постели инвалидом, нуждающимся в посторонней помощи, которая только приблизительно удовлетворяет его нужды. Проводя все время в кровати, Мэлон ждет смерти, скрупулезно ведя дневник, который вам и предстоит прочитать. Еще один бриллиант абсурдистской прозы гениального ирландского писателя.

Москва, 2025

Роман «Под крепким ангелом» был написан польским литератором Иржи Пильхом (1952—2020) во время лечения алкогольной зависимости. Преподобный Анджей Лютер считал, что в этом романе есть что-то необычное, соблазнительное, несмотря на то, что Лютер не любит литературу, затрагивающую тему употребления алкоголя. Сценарист Михал Комар писал, что впервые в польской литературе появился роман с автобиографическими мотивами, герой которого вызывает симпатию. По мнению Агнешки Нэнцки, «Под крепким ангелом» — это исповедь современного прозаика, пристрастившегося к письму, женщинам и алкоголю. Написав полтора десятка книг, Иржи Пильх умер от болезни Паркинсона в возрасте 67 лет.

Москва, 2025

Ты шагаешь по улице. Может быть, ты купил(а) себе мороженое, а может быть, эту книгу. Ты шагаешь по улице, а неподалёку прыгают с ветки на ветку или купаются в луже синицы Вилен Эдуардович и Федякин. Они наблюдают за тобой. Немало бы ты удивился, если бы они рассказали, сколько им о тебе известно. И ты удивился бы ещё больше, если бы узнал о том, что именно на долю Федякина выпадет, пускай и призрачный, шанс спасти человечество от полного истребления.

Москва, 2025

Весной 1926 года в доме Юзефа Пилсудского во время его именин собралось много гостей. Хозяин достал папиросу, но не нашел спичек. С противоположного конца длинного стола выскочил молодой человек и бросился к Пилсудскому с зажигалкой. Именинник закурил, а молодой человек вернулся на свое место. Чуть позже в Польше случился государственный переворот, в результате которого Пилсудский пришел к власти. При формировании правительства особые трудности возникли с министерством иностранных дел. «Тот, с зажигалкой, был бы хорош — любезный человек», — вспомнил Юзеф Пилсудский. Установили имя владельца зажигалки, и Роман Кнолль занял высокий государственный пост. Первый роман польского журналиста и прозаика Тадеуша Доленги-Мостовича (1898—1939) «Карьера Никодима Дызмы» воссоздает абсурдную атмосферу того времени. И того места.

Москва, 2025

Повесть «Садовник» — одно из наиболее значимых произведений Ежи Косински (1933—1991). Это сатира на абсурдную действительность американской медиакультуры. История садовника Шанса, человека без отличительных признаков, внезапно становящегося наследником магната с Уолл-стрит и советником президента США. Его простые и прямые изречения расценивают как метафорические и провидческие, несмотря на то, что никто не понимает, что на самом деле имеет в виду Шанс. Массой вопросов окутано его таинственное происхождение, и заполнить пробелы биографии оказывается невозможным.

Уже на вершине славы Ежи Косински обвинили в плагиате: сюжетная канва «Садовника» показалась слишком схожей с романом Доленги-Мостовича «Карьера Никодима Дызмы». В 1991 году это привело к тому, что как-то ночью Косинский позвонил близкой подруге. Он обещал перезвонить ей, когда проснется, после чего смешал большую дозу снотворного с алкоголем, залез в ванну и надел пластиковый пакет на голову. Утром писателя нашли мертвым.

Москва, 2025

«Моллой» (1951) — один из самых известных романов нобелевского лауреата Сэмюэля Беккета, первоначально написанный на французском языке, а впоследствии переведенный (при участии Патрика Боулза) на английский. Составляет наряду с романами «Мэлон умирает» (1951) и «Безымянный» (1953) единую трилогию, считающуюся одной из вершин прозаического творчества писателя.
Герой беккетовского повествования Моллой считал, «что когда благотворители предлагают вам нечто бесплатно, даром, просто так, бороться с их навязчивой идеей бесполезно, они последуют за вами на край света, держа в руках свое рвотное. Армия Спасения не лучше. От сострадания, насколько мне известно, защиты нет. Вы опускаете голову, протягиваете дрожащие руки и говорите: Благодарю вас, благодарю покорно, сударыня, благодарю вас». Беккет, как утверждал его переводчик на русский Владимир Молот, это лекарство от жизни. Самое время попробовать его и вам.

Москва, 2025

Впервые роман был опубликован в 1959 году издательством Gallimard и сразу получил «Приз черного юмора». В этом же году по роману был поставлен одноименный спектакль в театре «Труа-Бодэ» (режиссер О. Гюссно). В 1960-м вышла великолепная экранизация Луи Малля. «Зази в метро» — бурлескная пародия на множество романных форм (роман о взрослении, эпопея по мотивам «Одиссеи» Гомера и т.д.).
Раймон Кено (1903—1976) задумывал книгу еще в 1945 году. Написав несколько страниц, он прервал работу и возвратился к ней только через четыре года. Согласно изначальному замыслу, Зази бродит по переходам метро и помогает своей бабушке обирать пассажиров, которых пожилая дама убивает ударом костыля. Имя девочки связано со словом «зазу» — так во время Второй мировой войны во Франции называли молодых людей, вычурно одевающихся и страстно увлеченных американским джазом. Зази попадает в метро под самый занавес в бессознательном состоянии. Что же она делала все это время в Париже? Старела…

Москва, 2025

Банды националистов, подпольные террористические ячейки, загадочные иностранные эмиссары, тайные государственные службы с неограниченными полномочиями — это лишь некоторые силы, скрывающиеся на изнанке современного Санкт-Петербурга и ведущие между собой ожесточённую борьбу. Даже уличный прохожий, имеющий вид наивного обывателя, может оказаться вооружённым клоном-шизофреником, озлобленным киборгом, заброшенным из будущего, или мертвецом, которого оживили российские учёные.
Скрываясь у себя в квартире от удручающей социальной действительности и стремительно нарастающей политической напряжённости, вполне реальный писатель ради забавы пишет научно-фантастический роман о России через двести лет, в которой почти ничего не изменилось. Неожиданно с ним связываются люди из описываемого им времени и заявляют, что книга, над которой он работает, в будущем может возыметь огромное общественно-культурное значение, но для этого ему с помощью машины времени необходимо самому отправиться туда для уточнения кое-каких деталей. Приняв заманчивое предложение, предприимчивый писатель желает воспользоваться ситуацией, чтобы показать своим друзьям не только Петербург, но и Париж XXIII века. Он даже не догадывается, в какую игру его вовлекают и к каким шокирующим последствиям это приведёт современную литературу, политику и науку.

Москва, 2025

Прозаический дебют Луи-Фердинанда Селина (1894—1961), роман «Путешествие на край ночи», в представлении не нуждается, а значит, представлен не будет. Скажем только, что в данном издании читателю предлагается познакомиться с первым переводом на русский язык самого известного произведения Селина, сделанный Эльзой Триоле, младшей сестрой Лили Брик и французской писательницей, удостоенной, в отличие от автора «Путешествия…» Гонкуровской премии. Примечательно, что будущего лидера антисемитского оркестра перевела на язык ценимого им Федора Достоевского, еще одного юдофоба, именно еврейка.
Советская цензура изъяла из романа самые вызывающие фрагменты. Не разобравшись, Селин посчитал это подлым своеволием Эльзы Триоле и ее супруга Луи Арагона. Больше они не общались до самой смерти писателя.

Москва, 2025

Вторая книга Теодора Качинского продолжает критику современного технологического общества, начатую им в манифесте 1995 года «Индустриальное общество и его будущее». Это компиляция мыслей и философских взглядов на технологии, свободу и влияние общественного прогресса на индивидуальную автономию. Книга включает переписку Качинского с различными интеллектуалами, его ответы на критику и дальнейшую разработку тем технологического доминирования и его оппозиции. Она стала предметом значительных дебатов и анализа в академических и технологических кругах.

Москва, 2025

«На вершинах отчаяния» — первая книга Эмиля Мишеля Чорана (1911—1995), написанная им в период бессонницы. Здесь уже заложены семена излюбленных тем философа, раскрытие которых нисколько не прибавит ему веселья или хотя бы удовлетворения, но хотя бы сделает всемирно знаменитым. Одну из глав автор заканчивает так: «Эти строки написаны сегодня, 8 апреля 1933 года, в мой двадцать второй день рождения. Странно осознавать, что я уже стал специалистом по вопросам смерти». Это и правда книга на вершинах отчаяния. Читайте ее осторожно и совсем по чуть-чуть, ибо, как утверждал сам Чоран: «Немного знания — восхитительно; много — отвратительно. Чем больше ты знаешь, тем меньше хочешь знать. Тот, кто не страдал от знания, никогда ничего не знал».

Москва, 2025

Автобиографическая повесть «Очень легкая смерть» — пронзительное скрупулезное воссоздание последних дней матери Симоны де Бовуар, демонстрирующее силу сострадания в сочетании с острым умом. Впечатляющий рассказ о финале жизни близкого человека. В более общем, околофилософском, смысле, предметом рассмотрения Бовуар становятся этические проблемы, связанные с правдой и ложью относительно протекания болезни обреченных пациентов.
Книга дополнена эссе «Нужно ли сжечь маркиза де Сада?» Это анализ жизни и творчества одного из самых аморальных авторов эпохи Просвещения, оказавшего влияния на таких разных литераторов и философов, как Шарль Бодлер, Гийом Аполлинер, Зигмунд Фрейд, Жан Жене, Антонен Арто, Сэмюэль Беккет, Альбер Камю, Мишель Фуко, Юкио Мисима, Ги Дебор…

Москва, 2025

Не секрет, что «Опустошитель» привлекает к себе многих людей с психическими расстройствами: от клинически зафиксированных до легких флуктуаций, накапливающихся в течение общения. Это плохие читатели модернистской литературы, так как они совершенно не воспринимают ее художественный аспект, для них наши тексты — привычные жизненные декорации. Но есть и другая категория читателей — так называемые обычные люди. Тоже с какой-нибудь придурью, но тщательно скрываемой. Сами по себе их отклонения не особо заметны, они выходят из тени в сочетании с нормальностью. Норма вообще далека от литературы и искусства. Но когда от ее лица начинает вещать «обычный человек», распаляемый подгнившим фрагментом сознания, который он пытается спрятать даже от самого себя, это делает его нормальность еще более агрессивной, требовательной и бескомпромиссной. Критика сменяется претензиями, а потом и угрозами. В какой-то момент ситуация становится настолько гротескной, что ее уже не получается воспринимать всерьез. Вам дико смешно недовольство очередного полудурка, считающего, что он одаряет вас полезными советами.
Главному инверсивному журналу исполняется 15 лет. Выходит юбилейный 45-й номер «Опустошителя», посвященный любви. А следом следует пантеон #115 — сборник Вадима Климова «15 лет опустошения», собравший все имеющиеся вступления (47) и манифесты (11), дополнив их десятью избранными рецензиями.

Москва, 2025

«Г.П. Лавкрафт: Против мира, против жизни» — эссе одного из самых популярных современных писателей Франции, Мишеля Уэльбека, опубликованное в 1991 году издательством Éditions du Rocher. Это субъективное исследование биографии и литературного наследия американского писателя Говарда Филлипса Лавкрафта (1890—1937). Уэльбека особенно интересует враждебность американца к современному миру и жизни в целом, а также его пресловутый расизм, лежащий в основе писательского воображения. Мишеля Уэльбека и самого можно причислить к реакционерам и человеконенавистникам, что позволяет ему подобраться к объекту исследования предельно близко.
Книга дополнена повестью Лавкрафта «Грёзы в ведьмовском доме».

Москва, 2025

У глупости есть одно бесспорное преимущество перед рассудительностью. Это анестезирующий эффект. Недалекий человек не просто спокойно подходит к обрыву, но делает самый последний, роковой, шаг. Затем он летит в пропасть, не понимая, что с ним произошло. Если наш герой достаточно глуп, то у него появляется шанс разбиться, так и не осознав своей трагедии. То есть завершить жизнь в беззаботном неведении. Глупость может быть чертой не только индивидуальной, но распространяться на целые народы. Весь народ — круглый идиот, готовый на полный разрыв с реальностью, но не ради метафизических вершин, а чтобы уйти на самое дно. И еще ниже. Эскапизм первобытного примитива на коротком поводке хозяев. Таких рабов обстоятельств, грезящих своим величием, человечество еще не видело. Однако жовто-блакитные кастрюли во главе с клоуном-главнокомандующим и здесь оказались впереди всех. Они продлили историю, посрамив недалекого американского философа. Новая философия сверхнового времени рождается на Украине. У вас на глазах.
Третий том «Украинского дневника», повествующего о войне с западной гегемонией. В отличие от первых двух томов хроника идей и событий преодолевает хроно-географические границы военной кампании на Украине, делая повествование более общим и многогранным.

Москва, 2025

Эммануэль Каррер (род. в 1957 г.) — известный французский писатель, сценарист и кинорежиссер. Автор романов, сборников рассказов и романизированных биографий от американского фантаста Филиппа К. Дика до российского эпатажного писателя и политика Эдуарда Лимонова. По третьему своему роману «Усы» («La Moustache», 1986) Каррер в 2005 году снял одноименный фильм, отмеченный призом Label Europa Cinemas на Каннском фестивале.
«Зимний лагерь» (1995) — пятый роман писателя, повествующий об ужасе и моральном терроре воображения, которое изводит подростка на каникулах. В какой-то момент фантазия настолько приближается к реальности, что преображает ее, очаровывая своим монструозным обаянием. Книга получила премию Фемина и в 1998 году была экранизирована Клодом Миллером, удостоенным премией жюри в Каннах.

Москва, 2025

Бывает, что паника всё время дышит вам в спину: вы слышите её шаги днём и ночью и чувствуете её леденящий кровь запах одеколона вперемешку с перегаром. Бар — единственное место, где можно хотя бы на время отвязаться от этого преследователя. Ролан Топор был творцом с большой буквы. А ещё он был падок на крохотные бары. Там автор любил выпить вина у барной стойки с такими же парижскими бездельниками. В этих барах он черпал вдохновение.
«Кафе “Паника”» состоит из тридцати восьми коротких рассказов: собранных, переосмысленных, где-то додуманных автором. Одним словом, смесь того, что можно услышать за барной стойкой. Топор собрал, перемешал, посолил, пожарил и в конце концов отразил на бумаге истории, услышанные во время случайных встреч в питейных заведениях. В сборнике можно увидеть причудливые, а местами жестокие истории. Про пьяных в стельку. Про отчаянных. Про разбитые мечты. Про жизнь со вкусом терпкого вина. Про постоянное дурачество. Про тупиц. Про уродов. Про ласки… Что будем пить сегодня, ребята?

Москва, 2024

Французский писатель Пьер Дриё ла Рошель, наряду с Луи-Фердинандом Селином один из самых знаменитых коллаборационистов, который на исходе Второй мировой войны, в марте 1945 года, принял смертельную дозу люминала. Рошель воплощал фашистский стиль, понимаемый им как отказ от большевизма и буржуазной демократии, в наиболее чистом виде. Коллаборационизм Рошеля не был капитуляцией перед врагом, а скорее попыткой выковать единый идеологический фронт. Настоящий враг — не немец, а буржуа. Разложение и декаданс, как считал французский интеллектуал, может победить только объединенная Европа, отвергнувшая узкий национализм.
В последние пару десятилетий во Франции переиздали почти все произведения Рошеля и заново открыли одиозного автора. Дендизм и эксгибиционистская честность французского писателя всегда будут притягивать к нему смелых и пытливых читателей.

Москва, 2024

Вадим Климов, главный редактор культурологического журнала «Опустошитель», автор романов «Скорлупа» и «Спутники», философско-публицистических произведений «Прощание с ясностью» и «Обособленный субъект», а так же кино-философского «X: КинотриптиХ», представляет сборник из двадцати трех, точнее, двадцати пяти абсурдистских рассказов в промежутке от треугольного вырождения до неизящных банкнот.

Москва, 2024

Книга состоит из размышлений Курцио Малапарте о современных переворотах. Большевистская революция в России (1917), Капповский путч в Германии (1920), Марш на Рим Бенито Муссолини (1922), приход к власти Мигеля Примо де Риверы в Испании (1923), Наполеон Бонапарт как изобретатель современного государственного переворота, а также возможность прихода к власти в Германии Адольфа Гитлера.
«Техника государственного переворота» была написана в 1931 году в Париже после того, как Малапарте поссорился с Итальянской фашистской партией. Впервые она была опубликована на французском языке и вызвала многочисленные споры. Автора обвинили в цинизме и лицемерии, итогом чего стало заключение Малапарте в итальянскую тюрьму с формулировкой: распространение антифашистской пропаганды за рубежом.

Москва, 2024

«Гомбрович будоражил читателя всякими дурачествами, — писал о коллеге Чеслав Милош. — Он вел игру, состоящую из бесконечных провокаций, и загонял читателя в угол, вынуждая его признавать самые неприятные истины. Склонный к философствованию, но совершенно чуждый всякого пиетета к университетской философии, Гомбрович и к литературе не испытывал особого почтения. Он презирал литературу как напыщенный ритуал и, даже обращаясь к ней, старался избавиться от всех ее предустановленных правил».
«Космос» — заключительный роман польского паяца и балагура Витольда Гомбровича (1904—1969), считавшего, что он не написал ни единого слова кроме как из себялюбивых целей, однако каждый раз произведение предавало и ускользало от автора.

Москва, 2024

«Раскрашенная птица» — роман Ежи Косински (1933—1991), американского писателя польско-еврейского происхождения, написанный в 1965 году. Вторая мировая война глазами городского мальчика, которого осенью 1939 года родители отправляют в отдаленную восточно-европейскую деревню. Мальчику шесть лет, и все принимают его за бродячего цыгана или еврея. В романе отсутствуют батальные сцены, война демонстрируется своей изнанкой — деформацией сознания и поведения в тылу. Мирные крестьяне и их дети оказываются не менее жестокими, чем карательные части нацистов, что главный герой прочувствует на себе в полной мере. Ему не помогут ни редкие покровители, ни молчаливый Бог.
Ежи Косински написал еще десяток романов, но до «Раскрашенной птицы» они вряд ли дотягивают по степени ужаса и беспросветного трагизма. В 1991 году Коссински, скандальный автор, неоднократно обвиненный в плагиате и фальсификации своей биографии, покончил с собой, отравившись барбитуратами.

Москва, 2024

Философские эссе Эмиля Мишеля Чорана (1911—1995), сына православного священника, проповедуют пессимизм и разочарование в человеке и его развитии. Вслед за Ницше, провозгласившего смерть Бога, Чоран мог бы декларировать смерть человека, если бы всю жизнь сам не промучился существованием. Смерть для автора «О разложении основ» стала бы избавлением, но еще лучше было бы не рождаться вовсе, отказаться от экзистенции — не думать, не чувствовать и не быть. Чоран безжалостно препарирует все, что казалось нашей неотъемлемой частью, и проделывает это с особым изыском, ведь человек для философа — всего лишь временное недоразумение.

Москва, 2024

Сэмюэль Беккет (1906—1989) — главный ирландский абсурдист и лауреат Нобелевской премии по литературе 1969 года, гибрид Джеймса Джойса и Франца Кафки. Беккет это эклектичное сочетание рациональной иррациональности и свободной зависимости. Роман «Мерфи», впервые опубликованный в 1938 году, населяют бездельники и моральные уроды, хотя, на самом деле, это обычные люди, с которыми автор, как и вы, сталкивался каждый день. Беккет доводит до абсурда их мотивы и побуждения, смещая внимание на самые нелепые черты личности. Здесь высокая трагедия обращается в фарс и гротеск, обрастая забавными ситуациями и неожиданными финалами...

Москва, 2024

5 февраля 1916 г. дадаисты открывают Кабаре Вольтер. Ленин и Крупская вынуждены срочно выехать в Цюрих. Через несколько дней в результате халатности КГБ самолет, с высланным из СССР Солженицыным, также оказывается в Цюрихе. На фоне дадаистских суаре показывается трудный путь писателя к большевизму.
Роли: 264, женских 9, мужских 241, других 2, детских 12.

Москва, 2024

Андре Бретон и Филипп Супо, основоположники французского сюрреализма, не нуждаются в представлении и поэтому представлены не будут. Сосредоточимся на их произведениях. В книгу вошли совместные сочинения Бретона и Супо поэма «Магнитные поля» и пьеса «Как Вам угодно». Предвестники сюрреализма, использующие новаторский метод автоматического письма, два этих текста — как возвращение в материнскую утробу, как случайно найденные очки, как бальзам на подгнившую душу современников. Сюрреализм был и остается главным эстетическим направлением. Ориентиром для заблудившихся.

Москва, 2024

Третья и заключительная философская книга американского математика и террориста Теодора Качинского (1942—2023), известного так же как Унабомбер, разделена на две части: первые две главы доказывают необходимость революции, которая завершит технологическую эру; заключительные главы подробно описывают, как движению против технологической системы следует организоваться, чтобы достичь своей цели.

Москва, 2024

Жители Украины год от года все глубже проникались идеей, что они лучше всех. Однако эти сверхлюди довольно быстро осточертели всему миру бесконечным попрошайничеством. Украинский вариант сверхчеловека стоит с протянутой рукой и глазами на мокром месте, желательно еще и в грязных трусах. Однако план перевода тупого, необразованного украинства в категорию первосортного человечества все же осуществляется. Если СВО продлится достаточно долго, а ситуация располагает именно к этому, на территории Украины практически не останется живого и здорового мужского населения. Неизувеченные украинцы наконец станут цениться на вес золота, даже еще выше. Их занесут в Красную книгу, в которую заносят виды растений и животных, постоянно или временно растущих либо обитающих в естественных условиях на определенной территории, и находящихся под угрозой исчезновения. Stay for Ukraine…
Второй том «Украинского дневника», повествующего о войне с западной гегемонией. Хроника идей и событий в контексте военных действий на Украине.

Москва, 2024

Из более чем ста драматургических текстов Фернандо Аррабаля, которому в этом году исполнится 92 года, мы выбрали пять. Последний великий дадаист, не гнушающийся недозволенными и непристойными приемами, представлен здесь в усеченном варианте, даже по меркам глупого и злого театра. Не велика беда. Освойте пять этих пьес и можете считать, что знаете Аррабаля-драматурга как свои пять пальцев.

Москва, 2023

…Итак, «На последнем дыхании» (À bout de souffle, 1960). Сценарий Жан-Люка Годара по оригинальному сюжету Франсуа Трюффо. Режиссер Жан-Люк Годар. Оператор Рауль Кутар. Композитор Марсиаль Солал. Художник-постановщик Клод Шаброль. Музыка Моцарта. Монтаж Сесиль Декюжи. В ролях: Жан-Поль Бельмондо, Джин Сиберг, Жан-Пьер Мельвиль, Жан Парвулеско и прочие. Кинокомпании Impéria Films и Société Nouvelle de Cinéma. Фильм, который был запрещен на четыре года. Почему?..

Москва, 2023

В 1962 году трое французских экспатов — Алехандро Ходоровски, Фернандо Аррабаль и Ролан Топор — создали постсюрреалистическое общество «Паника». Вдохновленные древнегреческим богом плодородия и дикой природы Паном, а так же агрессивным авангардом Луиса Бунюэля и Антонена Арто, члены нового объединения с детской легкостью эпатировали публику, причем, вне всякого сомнения, им удавалось это как никому другому.
В данный сборник вошли произведения одного участника «Паники», а именно Ролана Топора. Он представлен разнородными обломками, ни на что больше не годными: от шедевров каннибальской кулинарии до графического романа про Макса Лампана и статичного комикса «Мазохисты». Из громоздкого наследия этого уникального художника мы выбрали несколько крохотных рассказов, пару пьес и какие-то дурацкие картинки. Есть ли в такой грубой селекции хоть какой-то смысл? По всей видимости, никакого. Да-да, ровным счетом никакого.

Москва, 2023

Почти все произведения Сэмюэля Беккета существуют в двух авторских версиях — на английском и французском языках. Тем не менее билингвальные издания Беккета по-прежнему редки, а переводы, как правило, делаются с того языка, на котором текст был изначально написан. Эта книга представляет собой первый опыт издания на русском языке переводов обеих авторских версий известного рассказа Беккета. Формально перед нами один и тот же текст, но разночтения начинаются уже с заглавия: во французской версии он называется «Опустошитель», а в английской — «Пропащие». Перевод с французского ранее выходил в серии «Литературные памятники», для настоящего издания он был заново сверен с оригинальным текстом и уточнен. Перевод с английского публикуется впервые. В книгу также включено эссе Анатолия Рясова о литературном языке Беккета.

Москва, 2023

У Ларса фон Триера в молодости были почти такие же узкие глаза, как у меня. Потом датчанин раздался, и это перестало бросаться в глаза. Дальше пойдет речь тоже про меня, но в чужеродных преломлениях. Ги Дебор и Герард Реве десятилетиями развивали отношения с алкоголем, сделав это частью своего публичного образа. Луи-Фердинанд Селин так и не сумел найти общий язык с окружающими, изливаясь на мир потоками крови и желчи. Сальвадора Дали и Ролана Топора никто не принимал всерьез. А Андре Бретон, напротив, был слишком серьезен. Особенно, если учесть ту область, в которой он реализовывал свои таланты. Юлиус Эвола всю жизнь метался между упадническим авангардом и помпезным традиционализмом, временами вляпываясь в фашизм и его ультраправые вариации. Михаэль Ханеке, хоть и улыбался собеседникам, заслужил звание одного из самых бесчеловечных европейских интеллектуалов. Сэмюэль Беккет настолько погружался в свою интровертность, что просто забывал о существовании других людей. Жан-Люк Годар не только не заботился о ясности своих фильмов — он считал, что в них и нечего понимать. В своем стремлении к смерти Юкио Мисима организовал кружок пуэрильных монархистов, которыми играл, словно солдатиками, как одомашненный Адольф Гитлер.
Перечислив эти черты характера, можно ясно увидеть, что Вадим Климов целиком состоит из чужих недостатков. Казалось бы, абсолютно нежизнеспособная конфигурация… Однако, даже отрицание достоинств, возведенное в четную степень, может дать положительный результат.

Москва, 2023

Философские эссе Эмиля Мишеля Чорана (1911—1995), сына православного священника, проповедуют пессимизм и разочарование в человеке и его развитии. Вслед за Ницше, провозгласившего смерть Бога, Чоран мог бы декларировать смерть человека, если бы всю жизнь сам не промучился существованием. Смерть для автора «Искушения существованием» стала бы избавлением, но еще лучше было бы не рождаться вовсе, отказаться от экзистенции — не думать, не чувствовать и не быть. Чоран безжалостно препарирует все, что казалось нашей неотъемлемой частью, и проделывает это с особым изыском, ведь человек для философа — всего лишь временное недоразумение.

Москва, 2023

На протяжении 17 лет Унабомбер (настоящее имя Теодор Качинский, 1942—2023), окрещенный «наиболее пугающим преступником Америки», терроризировал США, рассылая бомбы по почте, минируя офисы промышленников и взрывая лаборатории. За его поимку была назначена награда в миллион долларов. С мая 1978 по 1995 год было произведено 16 взрывов, от которых пострадали 3 убитых и 23 раненых. Летом 1995 года Унабомбер предложил The New York Times прекратить террор в обмен на публикацию его манифеста. Издатель Penthouse умолял Качинского напечатать манифест в его журнале, но текст вышел отдельной книгой. Идеи Качинского быстро нашли сторонников, главным образом среди той самой технической интеллигенции, против которой были направлены.
«Индустриальное общество и его будущее» написано сухо и убедительно. Критика левой мысли, политкорректности и гуманизма перемежается апокалиптическими предсказаниями о будущем техногенной цивилизации. Бывшие преподаватели вспоминали Качинского как чрезвычайно одаренного студента. Но после ухода с должности профессора математики в университете Беркли Унабомбер поселился в лесной хижине, без ванной и туалета. Публикация его книги и последующий арест сделали для движения примитивистов больше, чем все пропагандисты вместе взятые. Современную историю примитивизма следует отсчитывать с публикации «Индустриального общества» Унабомбера.

Москва, 2023

Вниманию отечественного читателя предлагается первое русское издание романа Луи-Фердинанда Селина «Война», рукопись которого была сенсационно обнаружена летом 2021 года вместе с тремя другими рукописями Селина, считавшимися до этого момента безнадежно утраченными. «Война», безусловно, занимает центральное место в ряду этих находок. Этот роман, над которым Селин работал непосредственно после публикации «Путешествия на край ночи» (1932), восполняет важнейшую для понимания его творчества лакуну: пребывание на фронте во время Первой мировой войны, тяжелое ранение и курс длительного восстановления в военном госпитале. «Война» − единственное произведение Селина, где эти события получили полное и законченное отражение.
Жестокое время утраты иллюзий, все оттенки человеческой низости и лицемерия, гибель товарищей по оружию, обретение новых друзей в лице соседей по палате, борьба за выживание, боль, ужас, безысходность, одиночество, ненависть, секс, любовь, череда трагических событий, постоянно переходящих в фарс, злой рок и чудесное спасение глазами главного гения мировой литературы ХХ столетия. Сложно представить себе книгу более актуальную для наших дней.

Москва, 2023

Пьер Дрие ла Рошель, вероятно, единственный крупный французский писатель, открыто называвший себя фашистом. Устами одного из своих героев Дрие ла Рошель выразил собственный жизненный принцип: «во всем и всегда надо доходить до предела, до той последней черты, которая соприкасается со смертью». 15 марта 1945 года он покончил с собой, ведь «все движется в одном направлении. Все идут в ногу с жизнью, а жизнь знает, куда идет — к смерти». Дрие начинал как сюрреалист, настроенный крайне антибуржуазно, но в середине 1930-х объявил себя последователем националиста и монархиста Шарля Морраса и поддержал антикоммунистическую деятельность. Что не помешало в 1944 году стать апологетом Сталина.
«Комедия Шарлеруа» — сборник рассказов о Первой мировой войне, вдохновленных личным опытом Дрие ла Рошеля. Опытом не особо продолжительного и не особо успешного участия во всеобщей бойне. Неудивительно, что Рошель считал современную войну — войной машин, а не людей, наукой, а не искусством.

Москва, 2023

Баянистка София Хмарко оказывается вовлечена во внегеографическую и вневременную схватку Фридриха Ницше с предводителем чёрных санитаров профессором Ломброзо. В команде Ницше маркиз де Сад, Робеспьер, Наполеон, присутствует даже Джо Дассен. В команде профессора — все сильные мира сего, столпы здравомыслия и порядка. Оказавшись на линии огня, героиня понимает, что те, кого мир считает сумасшедшими, и являются единственно адекватными людьми. Безумие окружает, безумие торжествует; но именно безумие помогает Софии открыть себя. Ситуация проясняется окончательно, когда из лимба, подобные теням, восстают, чтобы участвовать в трагедии, лихие люди, отъявленные и отверженные подрыватели основ Никулин, Вицин и Моргунов…

Москва, 2023

Действие романа Джеймса Парди (1914—2009) разворачивается в маленьком городке в горной глубинке штата Западная Виргиния. Главный герой Сидней Де Лейкс выходит из тюрьмы, куда он попал по обвинению в непредумышленном убийстве друга. Судьба дает Сиднею шанс начать новую жизнь: он получает работу ухаживать за молодым инвалидом Гаретом Уэйзи, страдающим странным психическим недугом. Несмотря на сложный характер Гарета Сидней вполне счастлив, однако, как начинает выясняться, все поворотные события в жизни Сиднея подобно нитям ведут к его заклятому врагу еще со школьных лет изгою общества Рою Стертеванту. Сидней знает, что они неизбежно должны сойтись лицом к лицу, потому что их темная взаимная вражда является на самом деле совсем не тем, чем кажется.

Москва, 2023

Случившееся после 24 февраля 2022 года можно считать принуждением к здравому смыслу. Все, о чем грезили либералы последние десятилетия, можно забыть. Оказывается, национальность и гражданство не устаревшие понятия, они как никогда актуальны. Более того, национальным окрашивается широчайший спектр явлений — от культуры до финансов. Причем вспомнили об этом сами либералы. Это одно из самых блистательных саморазоблачений Запада в его финальном пике. В обиход снова входит архаика вроде «территорий», «ресурсов», «народов». Под ее аккомпанемент испаряются борьба с иммунитетом (COVID-19), гендерные исследования, права человека и прочая манипулятивная чепуха. Культура отмены отменяется русской культурой, которая не только тоньше и содержательнее западных реликтов, но и витальнее. Она не нуждается в вакцинации и средствах индивидуальной защиты, в отличие от современных вялых выродков. Вы хотели отменить русский мир, а вместо этого он отменил вас со всей либеральной бутафорией. Следующий мир, который наступит после «дивного нового мира», будет совсем не таким, как вам представлялось. Западу наконец вернут его исконное значение — стороны света. И только. Встретимся в будущем.

Москва, 2023

Философские эссе Эмиля Мишеля Чорана (1911—1995), сына православного священника, проповедуют пессимизм и разочарование в человеке и его развитии. Вслед за Ницше, провозгласившего смерть Бога, Чоран мог бы декларировать смерть человека, если бы всю жизнь сам не промучился существованием. Смерть для автора «Истории и утопии» стала бы избавлением, но еще лучше было бы не рождаться вовсе, отказаться от экзистенции — не думать, не чувствовать и не быть. Чоран безжалостно препарирует все, что казалось нашей неотъемлемой частью, и проделывает это с особым изыском, ведь человек для философа — всего лишь временное недоразумение.

Москва, 2022

Две пьесы Кобо Абэ (1924—1993), одного из лидеров японского послевоенного авангарда, раскрывают феномен индивидуального и коллективного сумасшествия. Автор знаменитых романов «Женщина в песках» и «Чужое лицо», экранизированных не менее значительным режиссером Хироси Тэсигахарой, препарирует абсурдистским скальпелем такие знаковые явления современности, как капитализм («Призраки среди нас», 1958) и милитаризм («Крепость», 1962). Безумие главных героев сталкивается здесь с меркантильной буржуазностью окружения, пытающегося найти применение странным навыкам или хотя бы расчистить себе дорогу после устранения безумия вместе с его носителем.

Москва, 2022

«Моя чрезвычайная одаренность в области изящных искусств дала о себе знать еще в нежном возрасте». — Так начинается автобиографическая фантасмагория Ролана Топора “Мемуары старого козла”. Остроумный график и писатель, творчество которого переполнено дикими, бредовыми искажениями, свои “Мемуары” написал уже в 37-летнем возрасте, через тринадцать лет после создания, совместно с Фернандо Аррабалем и Алехандро Ходоровским, знаменитой постсюрреалистической группы “Паника”. Любопытно, что в “Мемуарах” Аррабаль упоминается всего один раз, а Ходоровский и вовсе исчезает. Заканчивается история старого козла вполне по-божески: «Искусство есть радость — радость счастья. Как и счастье, оно аморально. Да здравствуют деньги! Да здравствует Авангард! Да здравствует коммунизм!»

Москва, 2022

Князь Николай Трубецкой (1890—1938) — главный идеолог евразийства, именно ему принадлежат основные тезисы этого мировоззрения, возникшего в среде русской эмиграции 1920—1930-х гг. Первое евразийское произведение, «Европа и Человечество», было опубликовано в Софии в 1920-м. Трубецкой выступает здесь против так называемой общечеловеческой цивилизации, считая, что европейская культура (романо-германская) в собственных интересах выдает себя за культуру как таковую, за вершину эволюционного процесса. Идеология европоцентризма внушает неромано-германским народам чувство второстепенности, вместо творчества они довольствуются подражательством, с постоянным опозданием воспроизводя этапы развития Запада. Европеизация, по Трубецкому, есть безусловное зло, производная агрессивной экспансии романо-германской цивилизации.
Книга дополнена двумя сочинениями, «Об истинном и ложном национализме» (1921) и «О расизме» (1935), в которых раскрывается проблематика национализма и антисемитизма с евразийских позиций.

Москва, 2022

Обособленный субъект — это человек, сознательно отделяющий себя от общества, но продолжающий влиять на него в надежде преображения хотя бы его части. Наш герой антагонистичен социуму, но не как отшельник, скорее как революционер. Эта революция может проявиться где угодно — в политике, искусстве, науке, спорте, любовном союзе… Важно лишь одно условие: проникая на территорию общества, контактируя с его адептами, не растерять себя, не дать угаснуть внутреннему огню, пробуждающему не только обособленного субъекта, но и всех способных воспринять его идеи, эстетику и функционал.
Трактат дополнен сборником философских и публицистических эссе «Творения второго порядка», рассматривающих такие явления, как фашизм, потребность в счастье, интеллектуальная собственность, истерия социальных сетей, искусственный интеллект, пандемия COVID-19.

Москва, 2022

Философские эссе Эмиля Мишеля Чорана (1911—1995), сына православного священника, проповедуют пессимизм и разочарование в человеке и его развитии. Вслед за Ницше, провозгласившего смерть Бога, Чоран мог бы декларировать смерть человека, если бы всю жизнь сам не промучился существованием. Смерть для автора «Падения во время» стала бы избавлением, но еще лучше было бы не рождаться вовсе, отказаться от экзистенции — не думать, не чувствовать и не быть. Чоран безжалостно препарирует все, что казалось нашей неотъемлемой частью, и проделывает это с особым изыском, ведь человек для философа — всего лишь временное недоразумение.

Москва, 2022

Анри де Монтерлан (1895—1972) — французский романист, эссеист и драматург, увлекавшийся спортом, боем быков и элегантными женщинами. Его антифеминистский памфлет «Девушки» — попытка любовного романа без любви, в котором мужчина и женщина представляются абсолютно непроницаемыми друг для друга антиподами. Им нечего предложить своим визави, кроме поцелуев и объятий, а примириться с антагонизмом они способны лишь на развалинах чего-либо. Блестящая стилистика прозы Монтерлана сочетается с безжалостными рассуждениями, вскрывающими странные игры существ, которых подтолкнули друг к другу, в то время как они друг для друга не созданы.

Москва, 2022

Роман «Уотт» был написан во время Второй мировой войны, однако вышел он лишь в 1953 году, почти через десять лет после завершения. Сочетая писательские стратегии, характерные как для «ранней», так и для «поздней» прозы Беккета, «Уотт» образует своеобразный рубеж в его творчестве. Это последний объемный текст, написанный Беккетом на английском языке, стилистически во многом близкий к его довоенным произведениям. В то же время написанию «Уотта» предшествовал беспрецедентный для литературной деятельности Беккета перерыв — почти семилетнее молчание, и многие страницы романа открывают горизонт будущих языковых опытов. Этот взгляд, превращающий все, на что он падает, в неразрешимую проблему, уже никогда не оставит беккетовских героев.
Ранее публиковавшийся перевод романа печатается в новой редакции, следующей недавно вышедшему выверенному изданию оригинала, и сопровожден комментариями.

Москва, 2022

Альбер Карако (1919—1971) — самоназванный философ, маргинальный реакционер, аскет и самоубийца, расист, аутсайдер и святой мученик от нигилизма, предсказавший закат Европы, катастрофу перенаселения, обострение цивилизационных конфликтов задолго до того, как это стало назойливой очевидностью. Автор «Молитвенника хаоса», пожалуй, главный моралист эпохи «измельчания человека», о котором мало кто слышал, но его предсказания продолжают сбываться вопреки надеждам гуманистов. Техногенные катастрофы, межнациональная рознь, перенаселение, дефицит ресурсов и стремительное обнищание народов, угроза терроризма и религиозные бойни, о которых каждый день кричат СМИ, как нельзя лучше иллюстрируют страницы шокирующих трактатов Альбера Карако.

Москва, 2022

Ларс фон Триер (род. в 1956) — самый известный датский режиссер современности, прошлого, а возможно и будущего. Интроверт с кучей фобией, провокатор и манипулятор, разрушающий кинематограф под видом его обновления. Дебютный полнометражный фильм фон Триера «Элемент преступления» (1984) удостоился звания худшей датской картины года, а кумир молодого режиссера Андрей Тарковский назвал его работу «очень слабой». Что не остановило вторжения фон Триера в мировой кинобомонд. Его признание ведущими международными кинофестивалями, скандальное движение «Догма 95», игры в серой зоне неполиткорректности распространилось на все датское кино, которое из провинциальной жанровой пасторали превратилось в мировой артхаусный бренд.
«Догвилль» (2003) — вершина творчества Ларса фон Триера. Фильм, снятый как театральная постановка в городе, где стены обозначены мелом на полу, а пейзаж — просто картинка на заднем плане. Датчанину удалось склеить надрывную сентиментальность со зверской жестокостью, виртуозно сыграть актерами и зрителями, словно на расстроенном рояле, который самым неправдоподобным образом начинает играть все лучше и лучше.

Москва, 2022

Пьесы, сценарии и балетные либретто одного из самых трагических французских писателей XX века Луи-Фердинанда Селина. Циник и анархист, мизантроп и радикальный индивидуалист, Селин раскрывается здесь с совершенно новой стороны, хотя мы все равно узнаем его по очевидным деталям. "В этом мире существует только одна правда - это смерть! Вся жизнь состоит из опьянения и лжи. Это тяжело, но деться некуда. Люди лгут так же, как дышат"… Кто еще, кроме Селина, мог написать об этом столь откровенно.

Москва, 2022

«Всеединая троица, богородица, помилуй нас» — мистерия о медиа-будущем, в котором, несмотря на разнообразие технологий и развлечений, главной потребностью каждого остается истина и связь с другим. Три героя, связанные одной судьбой, пытаются найти смысл для оправдания своего существования. Религия, психоанализ, рационализм и массовая культура становятся ландшафтом их поисков.

Москва, 2022

Вадим Климов - писатель-абсурдист и режиссер экспериментального кино, главный редактор русской версии модернистского журнала Le devastateur. Микророман "Бесплатное питание на вокзалах", его первый опыт крупной формы, впервые был опубликован во втором номере журнала "Опустошитель". Повествование сосредоточено на жизни работников Бутербродной, неказистого кафе на задворках города. Хозяин заведения месье Жлобель, его мать мадам Марисоль, живущая на антресоли с отпиленными ногами, кухарки-подавальщицы пани Черепаха, миссис Сплюснутая, мадам Кашалот и сеньора Добрита, а также их помощник карлик Марио. Всего восемь персонажей суетятся в тридцати семи главках, затем роман начинается снова.

Москва, 2021

Сэмюэль Беккет (1906-1989) - писатель откровенно сложный, к которому так просто не подступишься. Беккет был одним из родоначальников театра абсурда с мрачным юмором и стремлением к предельному минимализму, нобелевским лауреатом, нелюдимом, всеми силами пытавшимся исчерпать литературу, чтобы никогда больше к ней не возвращаться.
Сборник "Прыжки на месте" - попытка собрать всю короткую прозу Беккета с 1954 по 1989 год. Многие произведения публикуются на русском впервые.

Москва, 2021

Раймон Кено (1903-1976) - французский писатель, поэт, математик, философ и филолог, радикальный реформатор французского языка. Потрясающее стилистическое разнообразие Кено побудило Ролана Барта написать о его романе "Зази в метро" так: "Это виртуозно выстроенный текст, в котором заключена вся техника французского романа от Стендаля до Селина". Кено скрещивал литературу с математикой, стоя у истоков самых эксцентричных объединений - УЛИПО и Коллежа Патафизики. Вызывающие литературные выходки он совмещал с благопристойной работой, например, по созданию авторитетнейшей "Энциклопедии Плеяды".
С 1924 по 1929 годы Раймон Кено участвовал в деятельности сюрреалистической группы Андре Бретона, публиковался в журнале La Revolution surrealiste. Этому периоду и посвящен ранний роман "Одиль" (1937), в котором автор воссоздает события и атмосферу времен своей сюрреалистической, математической и романтической молодости.

Москва, 2021

Девятнадцатилетний Луи-Фердинанд Селин признавался, что больше всего хочет жить бурной жизнью, полной приключений, а не закончить свои дни, как прочие, прожив череду однообразных, бездеятельных дней. Юный Селин грезил нравственным самосовершенствованием через великие потрясения. Тогдашнего кирасира Первой мировой войны не пугало чувство несчастья, ведь он мечтал все изведать и все познать вне зависимости от того, приведет ли это к разочарованиям или к успеху. Великая война превратила Селина в инвалида на 75%. Позже он сам стал врачом… и писателем. Первый же роман "Путешествие на край ночи" (1932) принес автору мировую славу. Спустя четыре года Селин издал второй роман "Смерть в кредит" и памфлет "Mea culpa". С этого момента можно отсчитывать погружение писателя в кромешную ночь. В пандемии ненависти последовали "Безделицы для погрома" (1937), "Школа трупов" (1938) и "Попали в переделку" (1941), окончательно закрепившие за автором ярлык человеконенавистника и расиста.
Как он и хотел, Селин прожил безумную жизнь, полную злоключений и крутых поворотов судьбы. Только вот как оценить итог - триумф ли это или фиаско? Наберитесь терпения и прочитайте книгу целиком, чтобы в конце вернуться к поставленному вопросу.

Москва, 2021

Сборник парадоксальных рассказов Витольда Гомбровича (1904-1969) под бесстыдным названием "Девственность". Здесь целомудренная эротика сочетается со снисходительной жестокостью, словно в невинной болтовне распоясавшихся отроков. Метод польского писателя - нескончаемые провокации, загоняющие читателя в угол, из которого можно выбраться лишь после признания самых неприятных истин. Гомбровича тянет к философствованию, хотя он совершенно чужд всякой университетской философии. Писатель и к литературе не испытывает никакого почтения: он презирает ее как напыщенный ритуал и старается вывернуть наизнанку любые ее нормы.

Москва, 2021

Книга философа и политолога Алексея Лапшина "Контуры лжетворения" представляет собой собранный пазл нового мирового порядка. Автор анализирует такие явления, как трансгуманизм, "новая этика", "новая нормальность", экологизм, трансформация современного образования, искусственный интеллект, установление контроля над современной наукой... Все эти вроде бы разные, на первый взгляд, направления складываются в единую картину постгуманистического мира, в который стремительно входит человечество. События, связанные с ковидом-19, рассматриваются прежде всего в политическом контексте. В книге чётко различаются ковид как болезнь и ковид как идеология. Именно ковид стал трансформационным событием, позволившим глобальным элитам начать "великую перезагрузку". Не остались без внимания президентские выборы в США 2020-го и политический кризис в Беларуси, так же рассматриваемые в контексте строительства "дивного нового мира". К какому разделению людей приведёт "великая перезагрузка" и кто её истинные бенефициары - одни из острейших вопросов, разбираемых в книге.

Москва, 2021

Маруся Климова - одна из самых значительных представительниц нонконформизма в современной русской литературе. Автор скандальных автобиографических романов, сборника написанных от мужского лица морских рассказов, а также нескольких прозаических книг, балансирующих на грани между художественным вымыслом и non-fiction, включая вызвавшую бурю негодования в читательской среде "Мою историю русской литературы". Широко известны также ее переводы французских радикалов: Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Жоржа Батая, Моник Виттиг, Пьера Гийота и др. В 2006 году Маруся Климова была удостоена французского Ордена литературы и искусства.
Собранные в этой книге беседы, интервью и эссе призваны расширить представления отечественных читателей о современной культуре. И не только потому, что практически все ее герои проживают за пределами России, главным образом, во Франции, - не менее существенно, что все они интересуют автора прежде всего как нарушители общепринятых устоев. Нормой для культуры является ее преодоление. Для того чтобы это лучше почувствовать, иногда бывает полезно бросить взгляд "за Границу".
В книге представлены фотографии из личного архива автора.

Москва, 2021

Йоргос Лантимос (родился в 1973 году) - греческий режиссер, сценарист и продюсер, один из лидеров "странной волны", а впоследствии триумфатор ведущих фестивалей авторского кино. В фильмах Лантимоса общественные пороки - такие как отчуждение, подавление, дезинформация, насилие - подаются с рафинированным абсурдизмом, с которым сочетаются натуралистичность и гипереалистичность любой сцены. В каждой своей картине режиссер выстраивает антиутопию человеческих отношений, даже обращаясь к прошлому, как в своем последнем на сегодняшний день фильме "Фаворитка". Доведенные до гротескного предела ситуации, нарочито антипсихологичные, не поддающиеся обыденной трактовке - все это составляет кинематограф Йоргоса Лантимоса, его "Абсурдистский антиутопизм".

Москва, 2021

Когда я вспоминаю себя прошлого, меня охватывает неприязнь. Чувство отвращения к тому, что, казалось бы, должно считаться мной в еще большей степени, чем я нынешний. Мы ошибаемся каждую секунду - не только в простые, но и в судьбоносные моменты. Мы все дальше отстоим от себя настоящих, которых давно утратили. Наша мутирующая копия все менее походит на оригинал, она лишь симулирует нашу изначальную жизненную траекторию. Связь с настоящим, оставшемся в прошлом, рвется. Причем не единожды, а в миллионе мест. И когда от распавшейся нитки жизни не остается ничего, мы окончательно хороним свой образ в саркофаге времени. На свет появляется нечто кардинально новое, не узнающее себя, испытывающее замешательство, что-то вроде брезгливости. Мы не узнаем себя в новом обличье, но остаемся с ним. А старое хороним в прошлом.
10-я книга Вадима Климова охватывает пятнадцатилетний период самых разных писательских экспериментов. Здесь собраны короткие прозаические опыты, эссе, пьесы, интервью, рецензии, лекции, некрологи… Все это бережно разложено по 13 саркофагам с 13 телами в каждом. 169 великолепных мумий и составляют "Библиотеку капризов".

Москва, 2021

Около сотни человек с разношерстным вооружением блуждают по дорогам, следуя наудачу за своим полком. Вскоре отряд теряет с ним связь и попадает в хаотический водоворот армии, вынужденной то наступать, то отступать в пылу сражения. Дезориентированные, измотанные, оставшиеся без руководства и снабжения, солдаты в нескончаемом марш-броске постепенно теряют человеческий облик; пьют, играют, мародерствуют. Все это заканчивается тем, что они взламывают полковую кассу. Командир, будучи не в силах противостоять коллективному разврату, предается ему наравне со всеми, но в конце концов приходит в чувство. Он слишком поздно осознает всю меру ответственности. Унтер-офицер обесчещен!.. Он понимает, какое наказание его ждет, если когда-нибудь ему придется ответить перед высшими чинами. Обезумевший, отчаявшийся, он бросает своих солдат на самые опасные участки боевых действий; с поникшей головой ведет людей, лошадей, фургоны напролом, в гущу сражения, где все гибнут…
Так описывал Луи-Фердинанд Селин замысел своего неоконченного романа о Первой мировой войне "Бойня". Что получилось у опального писателя, читайте в этой книге.

Москва, 2021

Описательный роман "Вещи" (1965), в котором все реплики остались за кадром, а действие едва уловимо или, наоборот, грубо схематично. Дебют экспериментатора Жоржа Перека (1936-1982) деликатно и вместе с тем отчетливо указал на новый феномен - общество потребления. "Вещи" это социология в очаровательной обертке: за нескончаемыми вереницами реальных и воображаемых предметов скрыта жизнь молодых парижан 1960-х годов. Фиктивность сюжета с лихвой окупается будущими событиями, выпавшими за пределы произведения. Через год после публикации Перек вступил в знаменитое объединение УЛИПО, а еще через два года читатели "Вещей" уже строили баррикады на майских улицах французской столицы. За изощренной сдержанностью всегда следует безудержное буйство.

Москва, 2021

Программная статья Юлиуса Эволы "Ориентации" 1950 года указывает основные направления грядущей битвы и обращена, прежде всего, к молодежи, принявшей факел борьбы от тех, кто не сдался. Эвола призывает извлечь уроки из прошлого, научиться оценивать и понимать произошедшие события, а так же утверждает важность элиты, которая определит идею для объединения и утвердит нового человека сопротивления, выстоявшего среди руин, - ему-то и будет принадлежать будущее. "Даже если судьба этого мира предрешена и грядет его окончательное разрушение, мы обязаны непоколебимо стоять на следующих позициях: в любом случае то, что должно быть сделано - будет сделано..."
Сборник дополнен критикой левых мифов, "тотального протеста", современных табу, Маркузе и Мао, и статьями исследователей эволианского наследия Виктории Ванюшкиной и Гвидо Стукко, знакомящими с биографией и центральными идеями радикального итальянского мыслителя.

Москва, 2021

Роман «Уотт» был написан во время Второй мировой войны, однако вышел он лишь в 1953 году, почти через десять лет после завершения. Сочетая писательские стратегии, характерные как для «ранней», так и для «поздней» прозы Беккета, «Уотт» образует своеобразный рубеж в его творчестве. Это последний объемный текст, написанный Беккетом на английском языке, стилистически во многом близкий к его довоенным произведениям. В то же время написанию «Уотта» предшествовал беспрецедентный для литературной деятельности Беккета перерыв — почти семилетнее молчание, и многие страницы романа открывают горизонт будущих языковых опытов. Этот взгляд, превращающий все, на что он падает, в неразрешимую проблему, уже никогда не оставит беккетовских героев.
Ранее публиковавшийся перевод романа печатается в новой редакции, следующей недавно вышедшему выверенному изданию оригинала, и сопровожден комментариями.

Москва, 2020

Луи-Фердинанд Селин по совету своего издателя Галлимара дает интервью некоему профессору Y, чтобы снова "войти в игру". Их умопомрачительно смешная прогулка, перегруженная знаками препинания в авторском "эмоциональном стиле", начинается с попыток объяснить новаторство писателя, а заканчивается полным расстройством понимания. Автор скандально знаменитых романов "Путешествие на край ночи" (1932), "Смерть в кредит" (1936), "Из замка в замок" (1957), "Север" (1960)… и не менее скандальных человеконенавистнических памфлетов 1930-40-х годов обнажает приемы шокового воздействия на читателя, причем в легкой и артистичной манере, скрывающей трагизм недавно вернувшегося из ссылки писателя, покинутого друзьями и поклонниками.
Книгу дополняет обзорная статья Вячеслава Кондратовича "Юродивый во французской литературе".

Москва, 2020

Стайка праздных интеллектуалов натыкается на труп и принимает его в свою компанию, чтобы исследовать, как именно болезненность и мышление связаны друг с другом. Рассеянная цветочница никак не может совладать с системой электронных номеров в почтовом отделении, пытаясь отослать в математический журнал опровержение отцовства своего друга. Антиквар пытается продать старинный столик людям, в которых опознал клиентов, исходя из логики графомана, а те стремятся вовлечь его в свою родовую драму…
Вадим Климов, главный редактор культурологического журнала "Опустошитель", автор романов, философско-публицистических эссе и статей о кино, представляет сборник из двенадцати абсурдистских рассказов, исследующих энигматичный промежуток между смертью и сновидением.

Москва, 2020

Алекс ван Вармердам (род. в 1952) - культовый нидерландский кино- и театральный режиссер, актер, сценарист, драматург, продюсер, композитор, дизайнер. Руководит собственной театральной труппой De Mexicaanse Hond ("Мексиканский пес"). Титры к фильмам голландца и программки его театральных постановок пестрят ван Вармердамами: режиссер часто привлекает к работе родственников - братьев Марка и Винсента, супругу Аннет Мальэрб и сына Мееса. На смешении искусств построена легендарная группа Hauser Orkater, среди основателей которой все тот же Алекс ван Вармердам.
Наш сборник посвящен кинематографической ипостаси режиссера - его фильмам, пропитанным черным юмором на кальвинистской дистанции. В желчной и резкой оптике голландского мастера мир раскрывается неожиданными деталями и связками, которые не принято замечать в приличном обществе, но именно они и составляют материал для имморалистского искусства Вармердама.

Москва, 2020

В столице одной из постсоветских республик происходит серия загадочных суицидов, и в центре внимания оказывается начинающий журналист - погруженный в меланхолию и самокопание молодой человек. Его будни, размышления и грёзы образуют почти этнографическую ткань: модные магические культы, распутство в церковной общине и азиатские ландшафты, населенные эксцентричными представителями разноплеменного сообщества, которое распадается в солнечном мареве на земле, еще недавно объединявшей народы красной империи. Восточное безвременье, похожее на вечные девяностые, окутывает узнаваемые приметы жизни - а под сетью образов, тронутых черным юмором и фантасмагорией, обнаруживается не только жутковатый сюжет, сплетающий безумие личное и общественное, но и созерцательный философский эксперимент на тему смерти.

Москва, 2020

Сюрреалистический роман Ролана Топора (1938-1997), посмертного enfant terrible французского искусства и литературы. Социальное разобщение, постепенно приводящее к утрате личности; схлопывающийся до размеров квартиры мир; загадки без ответов, неуместные открытия, авантюры и застенчивое бунтарство - все это уместилось в "Жильце" (1964), двенадцатью годами позже виртуозно экранизированном Романом Полански.
Ролан Топор известен прежде всего как художник-иллюстратор. На его совести пачка художественных альбомов, сотрудничество с сатирическими журналами, включая популярные "Hara-Kiri" и "Le devastateur", полнометражные мультипликационные фильмы, телесериалы и многое другое.
"Наше имя - Топор!" - кричали парижские студенты в мае 68-го. И подразумевали они далеко не Достоевского.

Москва, 2020

Ги Дебор (1931-1994) – французский философ и художник-авангардист, основатель и теоретик Ситуационистского интернационала (1957-1972), один из самых талантливых и радикальных критиков современного мира. Его основополагающие работы "Общество спектакля" (1967) и "Комментарии к Обществу спектакля" (1988), представленные в этой книге, одинаково нетерпимы как к западной капиталистической системе (названной распыленным спектаклем), так и к советской, авторитарной (концентрированный спектакль).
Дебор предсказал появление и нового типа спектакля, синтеза двух уже известных, - интегрированного спектакля, совмещающего диктат потребления и репрессивный аппарат. По мнению последователей Ги Дебора, эпоха интегрированного спектакля - это эпоха, в которую живете вы.

Москва, 2020

Историк литературы Жак Бреннер рассказывал о вечере, проведенном с друзьями весной 1941 года. Накануне вышел памфлет Луи-Фердинанда Селина "Попали в переделку", посвященный веревке без висельника. Будущий классик литературы потешался в книге над оккупированной Францией, не скрывая своего антисемитизма. Друзья Бреннера читали вслух, шепча друг другу: "Это гадко, как же это гадко". А немного позже молодые люди начали хохотать, перестав воспринимать Селина всерьез…
Как часто мы прячемся за формальной правотой и интуицией здравого смысла. В то время как трагический талант не может укрыться ни за какой одиозностью. Гений заявляет о себе даже своими просчетами, околдовывая публику на каком-то ином, не поддающемся обыденной трактовке, уровне. Книга "Попали в переделку" как раз из их числа.

Москва, 2020

Дети попирают воспитателей и топчут их авторитет, политическая философия устраняет старых апостолов, президент Путин пропадает со своего места и оказывается в колбе заспиртованным ребенком, вкус русско-украинской дружбы в киевском трамвае, футбольный клуб Barcelona обращается махачкалинским "Анжи", Луи-Фердинанд Селин работает в нем спортивным доктором, наконец, оторванная голова Жана Парвулеско изрекает: "Все, что мы говорим - Правда, потому что мы сами - Правда"...
Так мог бы выглядеть лапидарный обзор трилогии Вадима Климова, вышедшей под общим заголовком "Де Сад и его дети". Три микроромана о болевых узлах современности. Персонажи, словно претенциозно поименованные гиньоли, разыгрывают неистовые драмы в декорациях детских садов, психоаналитических кушеток и футбольных полей. Мы завидуем тем, кто впервые открывает эту книгу.

Москва, 2020

Эрнст Юнгер писал: "Война разоблачает перед нами то, что старательно прячет могила". Как точно передает эта сентенция впечатление от классической литературы Луи-Фердинанда Селина (1894-1961). Предпринятое в самом начале писательства путешествие на край ночи предопределило всю жизнь автора. За краем ночи открылись ненависть, война, смерть и прочие ингредиенты хорошо устроенной могилы. Если вы любопытны, но негодны для строевой службы, познакомьтесь с изнанкой существования хотя бы через творчество великого мизантропа Селина. Роман "Норманс" - продолжение "Феерии для другого раза". Освойте этот тромб из воплей и многоточий, старательно упрятанных могилой.

Москва, 2020

Юлиус Эвола (1898-1974) - ярчайший представитель интегрального традиционализма, художник, поэт и политический деятель, яростный критик демократии и просвещенческого эгалитаризма. Сборник "Политические трактаты" объединяет две ключевые работы итальянского исследователя: полный максималистских крайностей "Языческий империализм" (1928), впоследствии пересмотренный и не переиздававшийся при жизни автора, и ревизионистский "Фашизм: критика справа" (1964). В первом сочинении, классическом памятнике традиционалистской версии Консервативной Революции, содержится генезис основных доктрин, которые позже получили распространение у самых разных авторов подчас прямо противоположных направлений. Во втором Эвола рассматривает две версии тоталитарных идеологий XX века, итальянский фашизм и немецкий национал-социализм, критикуя их тоталитаризм, популизм, милитаризм с позиций органичного традиционного государства.

Москва, 2019

Летом 1905 года Роберт Вальзер окончил школу домашних слуг и устроился на работу лакеем в замке Дамбрау. "Якоб фон Гунтен" (1908), третий роман будущего классика немецко-швейцарской литературы, автобиографичен настолько же, насколько метафоричен. Самый любимый у автора, роман высоко ценил и Франц Кафка. "Замкнутое, неуютно живое, вывернутое наизнанку пространство" - так определил мир писателя Михаил Шишкин, обнаружив в нем все необходимое для дальнейшего развития в прозе Кафки.
Однако у читателей и критики начала XX века книга успехом не пользовалась, в отличие от предыдущего сочинения Вальзера - романа "Помощник" (1907). Тому есть вполне понятное объяснение: швейцарский писатель отошел от традиционной манеры повествования, вытолкнув читателя на незнакомую территорию нового нарратива, где стилизованные под дневник записи фиксируют реальность, перемешанную со снами и фантазиями. Попурри из выдуманного и действительного, поэзии и правды, запечатленные одним из самых утонченных стилистов своего времени.
В 1995 году роман экранизировали последователи Владислава Старевича и Яна Шванкмайера - американские режиссеры братья Квай. Их Institute Benjamenta, or This Dream People Call Human Life - образец изящной транспозиции из абсурдистской литературы на целлулоидную пленку, отмеченный рядом премий и номинаций международных кинофестивалей.

Москва, 2019

Тирания... словно наркотический трип. Вам кажется, что еще ничего не происходит, совсем ничего, почти ничего, просто ничего... А потом вас выхватывают с трона и несут к гильотине. Такова судьба всех тиранов. Эту книгу можно было бы посвятить тем, "кто огорчается только из-за растоптанного салата", как когда-то посвятила им свой самый знаменитый фильм Вера Хитилова. Но мы преподносим этот сборник не жертвам, а палачам. Хитилова каждой своей картиной, словно лезвием, счищала лишнее с общества. Жертвы, жертвы, жертвы... И ни одного доброго слова о палачах. Им ведь тоже пришлось несладко. Депутат чешского парламента когда-то назвал фильмы Хитиловой "мусором, не имеющим с социализмом и идеалами коммунизма ничего общего", а ее создателя - "внутренним врагом". Внутренний враг коллективной пыли тирана... пожалуй, именно в таком качестве мы и воспринимаем Веру Хитилову сейчас... в нашем сборнике, ей посвященном.

Москва, 2019

Маруся Климова - ярчайшая представительница современной контркультуры. Ницшеанка и маргиналка, удостоенная французского ордена Искусств и литературы. Декадентка, успешно сочетающая культ красоты и гениальности с постмодернистской иронией. В своей новой книге Маруся Климова даёт впечатляющую картину жизни России и Европы, окончательно стирая границы между странами, прошлым и будущим, трагическим и комичным, запрещенным и дозволенным, здравым смыслом и безумием.
Для удобства читателей книга разбита на главы.

Москва, 2019

30 фильмов 30 режиссеров, концептуально объединенные в 10 тематических эссе. Бертран Блие, Рубен Эстлунд, Роман Полански, Алекс ван Вармердам, Томас Винтерберг, Кристиан Петцольд, Элем Климов, Кшиштоф Кеслевский, Михаэль Ханеке, Милош Форман, Ларс фон Триер, Стэнли Кубрик, Йоргос Лантимос, Орсон Уэллс, Луи Маль, Оливер Стоун и другие мэтры вдумчивого кино иллюстрируют авторские размышления о сободе и вражде, протесте и насилии, героизме и посредственности, грядущем и инфантилии.
В книгу также включен философский цикл "Рискованное разоблачение", раскладывающий бытие в координатах функциональности/безопасности и эстетики/обнажения. Человек представлен здесь как противостояние антогонистичных устремлений на примерах из знаковых картин мирового кинематогграфа.

Москва, 2019

В Скандинавии принято хоронить людей с мобильными телефонами на случай, если умершие окажутся живыми и захотят, чтобы их изъяли из гроба. Столь внимательная к человеку традиция, однако, не учитывает потребности заживо погребенных, не желающих спасения. Таким смельчакам достаточно найти в гробу фонарик и интересную книгу, чтобы все прочее немедленно отодвинулось на задний план. Почему бы в качестве такой книги не класть с фиктивными покойниками "Одноклассниц" Инги фон Бергман и Вадима Климова - коллекцию виртуозных эротико-сюрреалистических фотографий с издевательскими пояснениями из школьных ретроспекций. Как ни крути, это гораздо гуманнее, нежели обрекать несчастных воскресших на продолжение столь угрюмого существования в этом лучшем из миров.

Москва, 2019

Манифест есть мера любого эстетического направления, будь то искусство, политика или девиация. Сборник новейших манифестов определяет современность в ее наиболее глубоком аспекте.
Расширенное, двухтомное, переиздание программных текстов от истока XX века в третье тысячелетие. Сплав радикального неприятия и экстремального утопизма. Инверсия прошлого, будущего и настоящего. Виртуозное преображение Ничто в концентрат актуальности. Фиксация ускользающего мгновения. Футуризм, дадаизм, сюрреализм, импертинентизм, абстракции Юлиуса Эволы и Казимира Малевича, советский киноавангард, Баухаус, ОБЭРИУ, театр жестокости, Жорж Батай, Петер Цапффе, архитектура Ле Корбюзье, кухня Маринетти, биокосмизм и зенитизм, леттризм и ситуационизм, освобождение женщины и человека…
Первый том "МАНИФЕСТа" посвящен вашим родителям, его неизбежное продолжение мы подарим ВАМ!

Москва, 2019

Манифест есть мера любого эстетического направления, будь то искусство, политика или девиация. Сборник новейших манифестов определяет современность в ее наиболее глубоком аспекте.
Расширенное, двухтомное, переиздание программных текстов от истока XX века в третье тысячелетие. Сплав радикального неприятия и экстремального утопизма. Инверсия прошлого, будущего и настоящего. Виртуозное преображение Ничто в концентрат актуальности. Фиксация ускользающего мгновения. Грубая изысканность Паники, индустриальная культура, Черные пантеры, белый шум и Красная армия, Жан-Люк Годар, Ларс фон Триер, Хаким Бей, Илья Кормильцев, Андерс Брейвик, культура Апокалипсиса, уничтожение пола и мужчин, свобода информации, антикопирайт, арт-группа «Война», Петр Павленский и все 10 деклараций ретро-авангардного проекта «Опустошитель»…
Первый том «МАНИФЕСТа» был посвящен вашим родителям, его продолжение мы дарим ВАМ!

Москва, 2019

Расширенная и переработанная версия "Малого сборника режиссерских забав", изданного пять лет назад. Герой книги, Михаэль Ханеке, самый почитаемый и противоречивый действующий режиссер. Его обвиняют в жестокости, мизантропии и цинизме, сам же он считает циниками своих антиподов - тех, кто воспринимает зрителя не иначе как идиота. Свои фильмы ("Видео Бенни", "Забавные игры", "Пианистка", "Белая лента", "Любовь" и др.) Ханеке обращает в полемические заявления, направленные против американского плоскодонного кино, апеллируя к кинематографу настойчивых вопросов вместо фальшивых, слишком скорых ответов, к выявлению дистанций вместо насильственной близости, к провокации и диалогу вместо потребления и консенсуса.
Как писал Борис Нелепо, "Перед нами не тот режиссер, который умеет обнаруживать в людях сокровища или давать им надежды, поэтому ему остается лишь хоронить человеческие остовы". Кинокритик абсолютно прав: современный мир погряз в противоречиях настолько, что ему уже не обойтись лечением - впору обращаться к могильщику. Потрясающе выразительные картины Михаэля Ханеке холодно и отчужденно приковывают зрителя к невыносимости сложившихся условий. Причем делают это безо всяких сентиментальных надежд, оплакивать которые уже в самое ближайшее время станет некому.

Москва, 2019

Купите "Феерию"! книгу, которая разбередит вашу душу, вывернет наизнанку, отодвинет ваши проблемы!.. настроения, несчастья! боль от ран!.. подрумянит лицо, развеселит, не упустите момент! Даст возможность сопереживать! не тридцать шесть томов! не тридцать шесть слов! "Феерия!" Категорически. Никаких стыдливых пришепетываний, будто вы описались!.. нет! нет! нет!.. читать в открытом общественном месте! во весь голос! в толпе народа, к черту условности!.. вы возвышаетесь над толпой, воодушевляете, они замерли, слышен только ваш голос… вы перекрываете ураган орущих глоток, выкрики, грохот тележек, вопли посыльных… Постись с "Феерией"! Феерия страстей и эмоций! и замечательное развлечение! Кто читает "Феерию" - ужинает! Кто читает "Феерию", тот больше не чувствует голода! Никогда!.. Пожертвуйте всем! Купите "Феерию"!
Роман опального классика Луи-Фердинанда Селина (1894-1961) написан в оглушении Второй мировой войной. Память героя мечется между событиями, он заговаривается, снова и снова возвращается к вопиющим несправедливостям. Триумфальная процессия мертвых и живых, людей и животных, художников, консьержек, беженцев и всех-всех-всех. По едкому замечанию автора, "Фемиде не жарко и не холодно от беззакония!" Это роман о беззаконии в самом широком смысле.

Москва, 2019

Если Югославий было целых две, а теперь не осталось ни одной, то нам только и остаётся что уповать на константы утопического наследия югославского авангарда, ибо зад коня всё ещё прекраснее лица королевы Зиты. Впервые русскоязычной публике представлены переводы дадаистов, но не дадаистов; футуристов, но не футуристов; сюрреалистов, но не сюрреалистов югославского авангарда в период с 1921 по 1926 год. Осуществлена заветная мечта Драгана Алексича связать Париж с Уралом тремястами чёрными булыжниками этой антологии. Париж всё ещё горит, Европа умирает, а варварогении балканской цивилизации до сих пор строят зенитистскую вертикаль духа. Оригинальность - ложь. Предурализм - не граница.
Любомир Мицич, Бранко Ве Полянски, Бошко Токин, Мариян Микац, Драган Алексич, Мони де Були и Сречко Косовел спляшут шимми, закинут матери Божьей лассо вокруг шеи и оседлают Гималаи только для вас, на бис.

Москва, 2019

Юлиус Эвола (1898-1974) - ярчайший представитель интегрального традиционализма, художник, поэт и политический деятель, яростный критик демократии и просвещенческого эгалитаризма. В "Людях и руинах" развиваются идеи предыдущей работы "Ориентации" (1950), ставшей причиной судебного преследования Эволы в связи с делом неофашистской группы FAR.
Руины - это то, что осталось от мира без Традиции, в котором верховная власть исходит от народа, люди утратили дифференциацию и иерархию, а все устремления переведены в сугубо рациональную, утилитарную плоскость. Протест, нонконформизм, духовное восстание - вот общий знаменатель жизненного цикла Юлиуса Эволы, который он подробно зафиксировал в своих ключевых произведениях от "Языческого империализма" (1928) - через "Восстание против современного мира" (1934) - к "Оседланию тигра" (1961).

Москва, 2019

Привязана ли пьеса к необходимости постановки на сцене? Возможны ли сегодня пьесы, продолжающие путь «театра абсурда»? В сборнике Анатолия Рясова пьеса предстает не как эскиз сценической постановки, но как самостоятельное художественное высказывание — событие языка, реализующееся только на пересечении реплик героев и ремарок автора. Персонажами этих пьес могут быть люди, голоса, видеопроекция, даже отражения и пятна, но все они пытаются «во что бы то ни стало добраться до пределов драматургии».

Москва, 2018

Маруся Климова — ярчайшая представительница нонконформистской литературы. Ее книги повергают в трепет и негодование, немедленно превращаясь в объекты преклонения. Хорошо известны и ее переводы Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Пьера Гийота и других французских радикалов. В 2006 году Маруся Климова была удостоена французского Ордена литературы и искусства.
Роман «Голубая кровь» — первая часть автобиографической трилогии («Домик в Буа-Коломб», «Белокурые бестии»). Написанный в 1991 году, впервые опубликован пять лет спустя тиражом 100 экземпляров, которые сразу привлекли внимание широкого круга читателей. Критика наградила роман эпитетами «мгновенной классики» и «самого пронзительного питерского дебюта со времен Достоевского». События разворачиваются в Ленинграде конца 80-х, в эпоху поздней Перестройки. Это эпос, сатира и трагедия одновременно. Картины упадка и разрушения «последней империи» оживают под безжалостным пером Маруси Климовой, напоминая о недавнем прошлом, рухнувших надеждах и попранных чувствах. Вниманию читателя предлагается исправленное и дополненное издание романа.

Москва, 2018

Почти все произведения Сэмюэля Беккета существуют в двух авторских версиях — на английском и французском языках. Тем не менее билингвальные издания Беккета по-прежнему редки, а переводы, как правило, делаются с того языка, на котором текст был изначально написан. Эта книга представляет собой первый опыт издания на русском языке переводов обеих авторских версий известного рассказа Беккета. Формально перед нами один и тот же текст, но разночтения начинаются уже с заглавия: во французской версии он называется «Опустошитель», а в английской— «Пропащие». Перевод с французского ранее выходил в серии «Литературные памятники», для настоящего издания он был заново сверен с оригинальным текстом и уточнен. Перевод с английского публикуется впервые. В книгу также включено эссе Анатолия Рясова о литературном языке Беккета.

Москва, 2018

Двое лежат в постели лицом друг к другу или, наоборот, отвернувшись в разные стороны. Они спят или только притворяются. Наверняка, хотя бы один из них видит сны. Или готовится увидеть. А второй? Тот, что, слегка приоткрыв глаза, рассматривает первого. Или, лежа к нему спиной, прислушивается к дыханию. Кто этот второй? Спутник?.. Или, может быть, его клиент(ка)?
"Спутники" - второй роман Вадима Климова, на этот раз рассыпающийся. Написанный на ошметках папиросной бумаги в безымянной тишине полумрака, второй всегда вынужден опрокидывать первый, чтобы автор мог двигаться дальше, не цепляясь штанинами за прошлое. Как с этим справится намеренно расклеивающаяся форма?.. Проверьте, все ли страницы на месте. Не отвалился ли еще корешок? Если все в порядке, то можно приступать. Поначалу совсем неуловимо, но вы уже начинаете рассыпаться.

Москва, 2018

Завершение дилогии Луи-Фердинанда Селина (1894-1961), начатой романом "Банда гиньолей". Писатель работал над "Лондонским мостом" до 1947-го года. Долгое время рукопись считалась утерянной, она нашлась только после смерти Селина и была опубликована в 1964-м году.
После шумного успеха первых романов ("Путешествие на край ночи", "Смерть в кредит"), после скандальных расистских и человеконенавистнических памфлетов Селин возвращается к беллетристике, рассказывая историю своего лондонского изгнания среди сутенеров, проституток, аферистов и безумных изобретателей. "Вырвать из сердца нежное чувство" мечтает главный герой, в котором легко узнается сам автор. Он мечется между запретной любовью и невольным преступлением, вынужденный жить как на лезвии бритвы.
Книги "коллаборациониста" Селина были запрещены как в нацистской Германии, так и в Вишистской Франции. Вырванное из сердца нежное чувство не сделало мир благосклоннее к писателю, скорее даже наоборот… Все в жизни этого гениального нигилиста произошло наоборот.

Москва, 2018

"Безделицы для погрома", "Школа трупов", "Попали в переделку" - таков ряд антисемитских, расистских и мизантропических памфлетов Луи-Фердинанда Селина (1894-1961), опубликованных им на рубеже 30-40-х годов прошлого столетия, когда напряжение между политикой, войной и мыслью достигло такого накала, что типографский набор можно было легко спутать с изощренным орудием пыток. Офицер вермахта Эрнст Юнгер, известный своими пронацистскими взглядами, характеризовал Селина как "крайне опасный тип нигилиста", а антифашистка Мария-Антоньета Мачиоки называла опального француза "самым гениальным из всех фашистско-нацистских писателей".
"Школа трупов", этот стилистически безукоризненный образчик ядовитого обличения, нападает решительно на всё - евреев, французов, немцев, европейцев, правительство, "простой народ", большевиков, коммунистов, капиталистов, демократов, патриотов, нацистов, пролетариат, буржуазию и пр. пр. пр. Неистовство Селина не умещается в конкретную фобию - он ненавидит в равной степени всех. Практикующий врач, своей гениальной литературой Селин делает операцию самому себе.

Москва, 2018

Что произошло с пьесой во второй половине XX века? Кажется, настало время заново увидеть драматургию не как эскиз театрального воплощения, а как самостоятельный ресурс письма. Эта антология возникла как желание проследить эволюцию жанра, попутно заполнив некоторые пробелы в представлениях об авангардной драматургии.
Несмотря на то что многие из вошедших в сборник пьес неоднократно ставились в театрах, они в равной степени стали пространством языковых, а не только сценических экспериментов. Представленный круг американских, европейских и русских драматургов не совпадает с литературоведческими реестрами и не претендует на всеохватность, а скорее даже настаивает на незавершенности, оставляя пространство для включения новых авторов.
Многие из вошедших в сборник текстов и переводов публикуются в России впервые. Прежде всего это не издававшиеся ранее произведения Сэмюэля Беккета, Гюнтера Грасса и Раймона Федермана, а также выходившие лишь в Германии пьесы Владимира Казакова.

Москва, 2017

Маруся Климова - одна из самых ярких представительниц нонконформизма в современной русской литературе. Ее книги повергают в шок, порождают волны негодования и становятся объектом фанатичного преклонения. Хорошо известны также ее переводы Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Пьера Гийота и других французских радикалов. В 2006 году Маруся Климова была удостоена французского Ордена литературы и искусства.
"Домик в Буа-Коломб" продолжает автобиографическую трилогию писательницы, начатую романом "Голубая кровь" и завершившуюся "Белокурыми бестиями". Действие романа разворачивается в Париже в первой половине 90-х годов. Как справедливо заметил поэт и издатель Дмитрий Волчек, "в этой книге, написанной на языке мизантропии, градус священной ненависти автора ко всему миру настолько велик, что порой между словами пробегают злые синие искры". Впервые изданный двадцать лет назад крошечным тиражом, "Домик в Буа-Коломб" вызвал неожиданно бурную реакцию в читательской среде и был переведен на несколько европейских языков. В России роман давно превратился в библиографическую редкость.

Москва, 2017

Рене Кревель (1900-1935) — французский писатель, поэт. Был страстно увлечен идеями сюрреализма и манифестом Бретона, примыкал к кружку дадаистов и играл в пьесе Тцара. По собственным словам, понял, как нужно писать, познакомившись с картинами де Кирико.
Сложносочиненные, многоуровневые, изобилующие символами, поэтичные и чувственные тексты Кревеля схожи с полотнами Дали и Магритта и вызывают ассоциации с течением оптического искусства: читатель никогда не знает, о чем в точности говорит тот или иной образ; пространства текстов Кревеля мутируют на каждой странице, как и его язык, скрывающий в описании танца — признаки человеческого вырождения, а в идиллическом пейзаже — сцену самоубийства.
Бретон говорил о Кревеле, что сквозь его очаровательную внешность сквозил ужас, что чувствовал он себя будто неполноценным и сходил с ума по XVIII веку. Филипп Супо утверждал, что Кревель полон противоречий и с рождения мятежник. Клаус Манн в воспоминаниях писал, что больше всего Кревель боялся потерять рассудок и считал весь окружающий мир безумным.

Москва, 2017

Александр Лурия (1902-1977) - советский психолог, заведовавший кафедрой нейропсихологии в МГУ (с 1967). В 1924-34 вместе с Львом Выготским занимался проблемами развития психики, разрабатывая, в частности, психофизиологические методы изучения аффективных процессов. Научные работы Лурия переведены на все основные языки, его вклад в становление нейропсихологии, психолингвистики и этнопсихологии не поддается переоценке.
"Маленькая книжка о большой памяти" (1968) посвящена исследованию феноменальной "цветной" памяти Соломона Шерешевского (1892-1958), она открыла новый жанр, не столько научный, сколько литературный. Сам Лурия называл этот жанр "романтической наукой", им восхищались и вдохновлялись самые разные писатели и ученые, включая знаменитого англо-американского невролога Оливера Сакса. Клинически точный, без каких-либо украшательств, рассказ Лурия временами напоминает прозу Франца Кафки или Сэмюэля Беккета: его герой, какими бы феноменальными способностями он ни обладал, лишен едва ли не самого главного - нахождения смысла в мире.

Москва, 2017

"Банда гиньолей" - третий роман опального французского классика Луи-Фердинанда Селина (1894-1961). Первые два, "Путешествие на край ночи" (1932) и "Смерть в кредит" (1934), наделав много шума, закрепили за писателем славу правого анархиста. Последовавшая за ними "Банда гиньолей" (1944) рассказывает о двадцатидвухлетнем бывшем фронтовике, заброшенном в самые мрачные и злачные районы Лондона - к проституткам, сутенерам, бандитам и мошенникам. Персонажи романа - тряпичные гиньоли, нелепо подергивающиеся в декорациях экзальтированного XX века. Стиль Селина… это грязное и хаотичное повествование, глумление над изящной словесностью, сырой поток сознания, отравляющий культуру совсем не литературной желчью.
Луи-Фердинанд Детуш (настоящая фамилия писателя) восхищал и возмущал самых разных людей. Среди первых - Чарльз Буковски и Эзра Паунд, Лев Троцкий и Иосиф Сталин; среди вторых - Андре Бретон и Бенжамен Пере, руководитель Союза писателей СССР Максим Горький и министр культуры Франции Фредерик Миттеран, заявивший, что произведения Селина не входят в лучшие образцы французской культуры из-за его антисемитизма. Но не Селину бояться славы или поношений: как отмечал одиозный писатель в своем дебюте, "ничто так быстро не гаснет, как священный огонь".

Москва, 2016

В одной только Италии с целью выращивания сладкоголосых певцов было оскоплено около пяти тысяч мальчиков. Оперная карьера была реальным шансом для детей из бедных семей обеспечить свое будущее. Музыканты выискивали способных мальчиков, уговаривая родителей на операцию. В Неаполитанском королевстве всем семьям, имеющим не менее четырех сыновей, официально разрешалось кастрировать одного из них на благо церкви. Так кастрат утверждался на европейской сцене.
Евгений Маликов по праву носит звание самого мизантропичного из правоконсервативных критиков. Однако его книга о режиссерской опере, именуемой также "режоперой", полна истинной доброты и рассчитана на тех, кто никогда не владел нотной грамотой. Здесь разбираются такие составляющие спектакля как режиссерская концепция и сценический дизайн. Предельный дендизм Маликова помещает оперное искусство в стан массовой культуры и отводит ему первое место в ряду бездуховных развлечений. Это не мешает подобраться к режиссеру спектакля - творцу по самоназванию - с логарифмической линейкой. Не столько для того, чтобы измерить ценность произведения, сколько отхлестать ею "режопа-производителя".

Москва, 2016

Георгий Осипов (родился в 1961 году), известный также как Граф Хортица, - человек странных и неожиданных знаний, теневой носитель культуры ушедшей эпохи, писатель, переводчик, певец, архивист винтажной музыки и кинематографа, автор и ведущий культовых радиоспектаклей "Трансильвания беспокоит" и "Школа кадавров".
Ещё никто не наводил связующие нити между музыкой, кино и литературой с таким изяществом, как это удаётся Осипову: дискретные фрагменты разных жанров в его подаче неизменно образуют целостную поверхность, а динамика мысли автора, разыгрывающего сложную интеллектуальную партию с культурным наследием XX века, создает почти детективную интригу. Представить Осипова вне указанного контекста практически невозможно: порою кажется, что люди и их действия не интересуют его настолько сильно, как мелодия или пассаж из кинофильма, случайным образом оказавшиеся вплетенными в канву событий.
"Погибонцы" - третья книга художественной прозы Осипова, объединяет одноименный сборник рассказов и цикл новелл "Авраменко - улица тайн и загадок".

Москва, 2016

Авангардист Роже Жильбер-Леконт всю жизнь отчаянно добивался освобождения детей, считая этот шаг более революционным, нежели роспуск психиатрических лечебниц. В возрасте 36 лет Жильбер-Леконт скончался от столбняка, оставив детей в порабощении. Возможно, именно поэтому Сальвадор Дали пристрастился плевать на портрет своей матери, а Даниил Хармс - вышвыривать старух из окон.
Дети всегда оставались последними из соискателей свободы. Их короткий век - время страданий и несправедливостей. Немногим удавалось избежать столь горькой участи. Но, как бы то ни было, дети не заслуживают ничего другого. Ядовитый старикашка Луи-Фердинанд Селин считал, что после десяти лет в человеке не остается ничего хорошего. Волшебство рождения выдыхается. Двенадцатилетние подростки - притворщики, лентяи, пройдохи, извращенцы, сморщенные и безмозглые, как их родители. Совершеннейшие мертвецы! Что ж, все верно. Более того, Хармс видел все это и в детях младше десяти лет. А значит, никаким иным, кроме как безрадостным, детство быть не может. Оно либо таково, либо его нет вообще.

Москва, 2016

Бертран Рассел (1872-1970) - британский философ, математик и общественный деятель, сумевший самым безжалостным образом реформировать научные и популярные представления современников. Среди подпавших под влияние его идей - философы Витгенштейн и Поппер, математики Гедель и Куайн, биолог Докинз, лингвист Хомский и многие другие. Бернард Шоу успел покатать совсем еще юного Бертрана на велосипеде, что не могло не сказаться на будущем последнего: за книгу "Брак и мораль", написанную в 1929 году, Рассел удостоился Нобелевской премии по литературе.
"Почему я не христианин" - сборник логически безупречных размышлений о христианстве, охватывающий полувековой период (1903-1952). Здесь собраны статьи, лекции и интервью блестящего полемиста, расправляющиеся с религиозностью, словно кошка с мышкой. В середине XX века Рассел предложил идею фарфорового чайника, который неожиданно исторгся атеистическим содержимым и обжег неосмотрительно любопытных верующих. Самое время заглянуть в этот необыкновенный чайник и вам.

Москва, 2016

Рене Домаль (1908-1944) - самый отрешенный литератор XX века, член постсюрреалистической группы "Большая Игра", достроившей авангардистскую практику отрицания традиции до Традиции отрицания. Под влиянием Рене Генона и Георгия Гурджиева из последователя Артюра Рембо Домаль все больше превращался в метафизика и исследователя священных текстов индуизма.
За свою недолгую жизнь Домаль написал немного, а опубликовал и того меньше: несколько сборников стихов и эссе, десяток заметок и критических статей, а так же абсурдистский роман "Великий Запой". Незаконченная философская повесть "Гора аналог" была напечатана посмертно и позднее экранизирована Алехандро Ходоровски. Ключевыми вопросами в творчестве Домаля были столкновение западного рационализма и восточного мистицизма, ущербность существования, кризис сознания - то есть все то, что будоражит нас и после смерти блистательного патафизика и визионера.

Москва, 2016

XX век можно по праву считать столетием проблем. Пропитанный позитивистским разложением века XIX, он совсем скоро разразился мировой войной, полностью переформатировавшей культуру. Провокаторы от футуризма, дада, сюрреализма и прочие отщепенцы с энтузиазмом принялись обгладывать смердящие останки Нового времени. Современность преломилась современностью.
"Манифест" был книгой для тех, кто не боится яркого зрелища. В нем мы собрали декларации самых грандиозных и тенденциозных движений новейшей истории. Мало кто смог дочитать "Манифест" до конца, от края до края. Для всех, кто пытался это сделать и не ослеп окончательно, мы сделали продолжение - сборник "Памфлет". Если вы еще хоть что-то различаете вокруг себя - дерзайте. "Памфлет" - это все те же великие модернисты, страстные революционеры, блестящие консерваторы, проклятые ученые и ядовитые опустошители - только на этот раз в едва различимом виде: резкое на резком.
36 заявлений, охватывающих столетие вражды всех против всех: 1916, 1939, 1989, 2010…

Москва, 2016

Нестор Пилявский известен как поэт, эссеист и переводчик ранних циклов немецкого модерниста Штефана Георге. Он родился и вырос в Киргизии, откуда под давлением властей и прессы эмигрировал в Россию. Считая литературу чем-то побочным в своей жизни, этот автор тем не менее педантично выверяет каждую букву своих насмешливо-игривых текстов - фрагментов "языка смерти", звучащего из пустоты и обращенного к случайности. Обитатели Западного Ляо ценят жизнь так, как могут ценить её только мертвые: здесь пионеры назначают свиданья маньякам, святые вселяются в проституток, беглые нацисты заедают цианид "птичьим молоком", башкирские сепаратисты готовят революцию тотального эстетизма, а сам Нестор Пилявский ищет невинно убиенного императора Гелиогабала и встречает его как вечного отрока, порочного распорядителя боли и наслаждений, оставляя читателям обрывочные протоколы этих встреч - поэтико-прозаический ансамбль данного сборника.

Москва, 2016

Маруся Климова имеет репутацию маргиналки, ницшеанки, мизантропа и декадентки. Ее книги неизменно вызывают у читателей самую непредсказуемую реакцию - от недоумения и возмущения до фанатичного преклонения. Хорошо известны также ее переводы Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Пьера Гийота и других французских радикалов. В 2006 году Маруся Климова удостоилась французского Ордена литературы и искусства.
"Профиль Гельдерлина на ноге английского поэта" ? книга, где наиболее полно раскрывается излюбленная тема автора: противостояние гения и толпы. Вслед за скандальной "Моей историей русской литературы" и исполненной мрачного юмора "Безумной мглой" новая книга писательницы продолжает игру в злого гения. Заигрываясь, Маруся превращается в гения окончательно, чтобы еще раз напомнить читателю: "главное - это всех ненавидеть, а остальное приложится".

Москва, 2015

Юлиус Эвола (1898-1974) - ярчайший представитель интегрального традиционализма, оказавший влияние на многих представителей ультраправой идеологии, Как следует из названия, его послевоенный трактат "Фашизм: критика справа" сосредоточен, главным образом, на переосмыслении концепции фашизма. Эвола разбирает такие негативные черты фашизма как тоталитаризм, популизм, милитаризм (казарменное извращение воинского духа). Философ предлагает цельный и оригинальный взгляд на две версии тоталитаризма XX века, итальянский фашизм и немецкий национал-социализм, основанный на идее органичного традиционного государства.
Книгу дополняет статья американского исследователя и переводчика Эволы Гвидо Стукко, знакомящая читателей с биографией и центральными идеями радикального итальянского мыслителя.

Москва, 2015

Георгий Осипов (род. в 1961 г.), известный также как Граф Хортица, - человек странных и неожиданных знаний, теневой носитель культуры ушедшей эпохи, писатель, переводчик, певец, архивист винтажной музыки и кинематографа, ведущий провокативных радиопрограмм "Трансильвания беспокоит" и "Школа кадавров".
"Конец января в Карфагене", вторая книга художественной прозы Гарика Осипова, объединяет одноименный сборник рассказов (1977-2011) и повесть "Серый мой друг" (2011). Литературный стиль Осипова отличается особой самобытностью: каждая миниатюра напоминает своего рода фонографическое письмо, где магия звука воскрешает к жизни ускользающую материю прошлого. Как и в предыдущей книге "Товар для Ротшильда", "здесь всё наполнено музыкой, она буквально "сочится" из пустынных дворов и проулков" (М. Викторов).
За подчас шокирующим юмором и мефистофелевским цинизмом скрывается верность автора традициям уникального жанра малороссийской готики. Осипов пишет, "чтобы меньше болтать, а главное - меньше пить". В такой позиции есть, безусловно, определенный дендизм. Описываемая эпоха давно канула в Лету, завершен и следующий цикл, однако беспокойное присутствие Графа Хортицы, его "неангажированный энтузиазм" только сейчас и становятся понятными широкой аудитории. И пусть координаты безвременья, вынесенные в заглавие этой книги, станут для читателя точкой отсчёта на пути в фантасмагорическую вселенную Георгия Осипова, последнего эмиссара Империи Зла.

Москва, 2015

В этой книге всего два героя: человек и язык. Они оказываются связаны не через разум и речь, а через безумие и письмо. Попытки дать определение слову проваливаются в гулкое молчание, а ироничные отсылки к опыту авангарда и истории лингвистики выводят на территорию философии языка.
Анатолий Рясов - автор трех романов, финалист Премии Андрея Белого (2013), основатель арт-проектов "Кафтан смеха" и "Шепот". В новую книгу вошли эпистолярная повесть "Письмо языку" и поэтический цикл "Игоша", словно зонтик и швейная машинка дополняющие друг друга.

Москва, 2015

Философ аристократического элитаризма Хосе Ортега-и-Гассет считал, что мышление невозможно без преувеличений. Познавать, а тем более преобразовывать реальность посредством мышления значит усугублять ее. Какой толк в бесконечном стремлении к объективности, если мысль всегда отстает от актуального момента, она не может идти с ним вровень. Объективность - самая беззащитная заложница старения, она нескончаемо увядает у вас на глазах.
Идиотизм не усугубляет, он просто молчит, смиряясь с тем, что давно стало общим местом. Идиот есть жертва всеобщего консенсуса, так называемой объективной реальности, не таящей в себе ничего, что бы побудило задуматься. Мышление создает дубль мертвой реальности, придает ей ускорение и оживляет. Мыслить значит беззастенчиво уродовать почву под ногами, приводить в замешательство, вызывать ярость или хотя бы недоумение.
Такова книга Вадима Климова "Дубль реальности". Тридцать портретов (Краван и Бретон, Тьюринг и Фромм, Топор и Годар, Витухновская и Дугин, Климова и Ханеке, Лимонов и Путин) и девяносто замечаний (традиция и кинематограф, континуальность и копирайт, экстремизм и стыд, нонконформизм и безыдейность, деградация и несвобода, спектакль и демократия). "Дубль" Климова, словно 120 дней Содома, расщепляет привычную реальность и создает ее копию, двойник, муляж, гораздо более реальный, нежели она сама.

Москва, 2015

Одесса 1973 года подарила миру философа и политолога Алексея Лапшина, одного из самых интересных публицистов современной России. Метод Лапшина строится на взвешенной и лаконичной критике актуальных клише. Алексей планомерно освобождает сознание читателей от навязчивых мифов современности. Неудивительно его постоянное присутствие в литературно-философском журнале "Опустошитель", занимающимся исчерпанием жизни через ее опустошение.
"Явление смыслов", новая книга нашего автора, вторгается в мир, где обессмысливание слов - одна из ключевых проблем. Алексей Лапшин безжалостно восстанавливает содержание человеческих взаимоотношений. Причем не отступает от своей цели ни в одном из четырех блоков, на которые разбита книга. Современность атакуется сразу по четырем направлениям, условно их можно обозначить как метафизическое, социальное, украинское и властное.
В ваших руках книга остро политическая, но находящаяся вне идеологических лагерей. "Явление смыслов" как ликвидация разрыва между политикой и философией.

Москва, 2015

Патафизический фокус Альфреда Жарри, на издыхании XIX века оплодотворившего французскую культуру пьесой "Король Убю, или Поляки", открыл дорогу целым поколениям нового (анти)искусства. Протест и парадокс сплелись воедино и уже не воспринимались по отдельности. Так родилось то, что мы называем бесчеловечным театром. Эпатаж, деструкция и профанация, слепой бунт, не знающий ограничений. Трагическое и комическое, отныне существующие как полноправные, равновесные начала. Не выхолощенной сентиментальной трагикомедией, а совсем, совсем по-другому.
Итак, театр без человека. Отталкиваясь ногами от надменной физиономии Жарри, мы взмываем ввысь, чтобы рассмотреть все без ретуши и умолчаний. Под безжалостный смех ранних модернистов Дада (Тцара), театра жестокости (Арто) и ОБЭРИУ (Хармс, Введенский), продираясь через их последователей в лице Виана, Топора и Аррабаля - к антитеатру Олдисса, комедии кошмара Гомбровича, глупому и злому театру Mindless Art Group и Вадима Климова.
Андре Бретон утверждал, что "существует некая духовная точка, в которой жизнь и смерть, реальное и воображаемое, прошлое и будущее, выраженное и невыразимое уже не воспринимаются как понятия противоречивые". В описании этой точки мы каждый раз вынуждены узнавать бесчеловечный театр.

Москва, 2015

...Дамы обсуждают Сенеку, а еще шестую эклогу, бракосочетание со смертью на чердаке, девичник среди пыльных полок, Варфоломей ползает на четвереньках вокруг, очерчивая кровью сансару вокруг их сложенных в лотос ног, кто-то подзывает его к себе, он ластится, но дамы не гладят мертвую челюсть, мертвую кожу, оголенный собачьи ляжки.
...Молчаливая сестра — Железная Дева Марселя Пруста — начинает «шевелиться». Ее бронзовая юбка прерывает тишину, язык копошится внутри ее тела, начинает судорожно облизывать «губы», Молчаливая сестра поднимает крик, она хочет накричаться вдоволь перед последней ночью, даже ей ясно, что скоро всему этому придет конец.

Москва, 2014

В 1962 году трое французских экспатов - Алехандро Ходоровски, Фернандо Аррабаль и Ролан Топор - создали постсюрреалистическое общество "Паника". Вдохновленные древнегреческим богом плодородия и дикой природы Паном, а так же агрессивным авангардом Луиса Бунюэля и Антонена Арто, члены нового объединения с детской легкостью шокировали и эпатировали публику, причем, вне всякого сомнения, им удавалось это как никому другому.
В данный сборник вошли произведения двух участников "Паники", а именно Ролана Топора и Фернандо Аррабаля. Первый представлен разнородными обломками, ни на что больше не годными: от шедевров каннибальской кулинарии до статичного комикса про Макса Лампана. Второй - пьесами разных лет. Из более чем ста драматургических текстов Аррабаля мы выбрали пять. Есть ли в такой грубой селекции хоть какой-то смысл? По всей видимости, никакого. Да-да, ровным счетом никакого.

Москва, 2014

Ги Дебор (1931-1994) – французский философ и художник-авангардист, основатель и теоретик Ситуационистского интернационала (1957-1972), один из самых талантливых и радикальных критиков современного мира. Его основополагающие работы "Общество спектакля" (1967) и "Комментарии к Обществу спектакля" (1988), представленные в этой книге, одинаково нетерпимы как к западной капиталистической системе (названной распыленным спектаклем), так и к советской, авторитарной (концентрированный спектакль).
Дебор предсказал появление и нового типа спектакля, синтеза двух уже известных, - интегрированного спектакля, совмещающего диктат потребления и репрессивный аппарат. По мнению последователей Ги Дебора, эпоха интегрированного спектакля - это эпоха, в которую живете вы.

Москва, 2014

Манифест есть мера любого эстетического направления, будь то искусство, политика или девиация. Сборник новейших манифестов определяет современность в ее наиболее глубоком аспекте.
Опустошитель представляет 51 программный текст: от истока XX века в третье тысячелетие. Сплав радикального неприятия и экстремального утопизма. Инверсия прошлого, будущего и настоящего. Виртуозное преображение Ничто в концентрат актуальности. Фиксация ускользающего мгновения.
Футуризм, дадаизм, сюрреализм, Юлиус Эвола, Казимир Малевич, советский киноавангард, ОБЭРИУ, театр жестокости, преодоление человека, Жорж Батай и Ацефал, Леттристский Интернационал, Паника, второй и третий пол, Жан-Люк Годар, шумовая музыка, Ларс фон Триер, Михаэль Ханеке, Унабомбер, новые маги, Арктогея, Ур-Реализм, Гейдар Джемаль, постгуманизм, Андерс Брейвик, Владимир Путин и Вторая волна Опустошителя. Все это и есть вы.

Москва, 2014

Алина Витухновская (родилась в 1973 году) - московская поэтесса, общественный деятель и внучка художницы Софьи Витухновской. Автор ряда сборников стихов и прозы, среди которых "Детская книга мертвых" (1994), "Последняя старуха-процентщица русской литературы" (1996), "Роман с фенамином" (1999), "Черная Икона русской литературы" (2005). Публикации на немецком, французском, английском, шведском и финском языках. Почетный член Русского Пен-клуба, стипендиат премии Альфреда Топфера (1996). Координатор оппозиционного общественного движения "Республиканская альтернатива".
Новая книга "Мир как Воля и Преступление" - совмещение трех творческих регистров, поэтического, прозаического и публицистического. Самое детальное схватывание современного состояния Алины Витухновской, ее достоверный автопортрет. "Мир как Воля и Преступление" - это всеобъемлющий набор субъекта радикального действия: от ультимативного нонконформизма через аморальный эстетизм к уничтожению реальности и диктатуре Ничто.

Москва, 2014

Михаэль Ханеке (родился в 1942 году) - самый почитаемый и самый противоречивый действующий режиссер. Его обвиняют в жестокости, мизантропии и цинизме, сам же он считает циниками своих антиподов - тех, кто воспринимает зрителя не иначе как идиота. Свои фильмы (Видео Бенни, Забавные игры, Пианистка, Белая лента, Любовь и др.) Ханеке обращает в полемические заявления, направленные против американского "плоскодонного" кино, апеллируя к кинематографу настойчивых вопросов вместо фальшивых, слишком скорых ответов, к выявлению дистанций вместо насильственной близости, к провокации и диалогу вместо потребления и консенсуса.
Как писал кинокритик Борис Нелепо, "перед нами не тот режиссер, который умеет обнаруживать в людях сокровища или давать им надежды, поэтому ему остается лишь хоронить человеческие остовы". Что ж, кинокритик абсолютно прав: современный мир погряз в противоречиях настолько, что ему уже не обойтись лечением - впору обращаться к могильщику. Потрясающе выразительные картины Михаэля Ханеке холодно и отчужденно приковывают зрителя к невыносимости сложившихся условий. Причем делают это безо всяких сентиментальных надежд, оплакивать которые уже в самое ближайшее время станет некому.

Москва, 2014

Кобо Абэ или, более точно, Абэ Кимифуса (1924-1993) - японский писатель, драматург, сценарист, фотограф и изобретатель, один из лидеров японского послевоенного авангарда, автор знаменитых романов "Женщина в песках" (1962), "Чужое лицо" (1964), "Человек-ящик" (1973) и не только, плодотворно сотрудничавший с кинорежиссером Хироси Тэсигахарой.
В сборник вошли ксенофантастическая повесть "Совсем как человек", камерный диалог (не)землянина с (не)марсианином и пьесы "Призраки среди нас" и "Крепость". Три произведения, объединенные темой индивидуального и коллективного безумия, составляют своеобразный триптих японского абсурдизма, обрушивающегося на самые одиозные проявления современности: капитализм ("Призраки среди нас"), милитаризм ("Крепость") и поверхностный редукционизм ("Совсем как человек").
Кобо Абэ принадлежит патент на цепь противоскольжения, которую надевают на шины автомобиля без использования домкрата. Ловко замаскировав художественный прием под техническое приспособление, японский абсурдист опутывает читателя едва заметными нитями парадоксов, чтобы вырвать из обыденности, не прибегая к помощи домкрата. Будьте предельно внимательны, читая его книги.

Москва, 2014

Вадим Климов (родился в 1982 году) - главный редактор одиозного журнала "Опустошитель", маргинализирующего мертвые конструкты раннего модернизма и авангарда. Его роман "Скорлупа" развивает идеи повести "Бесплатное питание на вокзалах" другого Вадима Климова, автора русской версии кулинарного альманаха "Le devastateur", писателя-абсурдиста и режиссера экспериментального кино.
Оба текста произрастают из одного и того же соцветия: absurdum; un manque d'empathie; Ein Traum, der im Leben sich verwirklicht. Вязкое, сомнамбулическое путешествие героев по больничным и внутренним мирам в попытках отыскать друг друга и собственное предназначение.
Мишель Монтень назвал бы "Скорлупу" опытом без человека, Жан-Поль Сартр - свободой без экзистенции, Сэмюэль Беккет - исчерпанием без перечисления, Жорж Перек - употреблением без жизни. Но увы! никому из них не довелось высказаться о романе Вадима Климова. Они родились, состоялись и покончили с писательством раньше, чем был написан первый абзац "Скорлупы".

Москва, 2014

Михаил Вяткин - московский поэт-экспериментатор. "У Тани под мышкой был живой уголок" - его вторая книга. Первая книга "После абсурда" анонсировала новый стиль "постабсурд" и с помощью подручных средств изучала возможность гармонизации смысловых диссонансов. Но все это в прошлом. Основная задача теперешнего исследования - соединение и взаимное проникновение идей наивного искусства и дадаизма.
Даниила Хармса интересовала одна чушь, только то, что не имеет никакого практического смысла, жизнь в самом нелепом своем проявлении. Вяткин не особо похож на классика ОБЭРИУ, но высоко его ценит. Из-за Даниила Михаил сбился с пути и оказался на непонятной местности. С одной стороны - Наив, с другой - Дада. Он ходит взад-вперед, Наив и Дада меняются местами. Но никогда не оказываются вместе, поэтому эксперимент по их сращиванию обречен на неудачу.
- Где же Хармс?! - восклицает Михаил, чувствуя на губах вкус провала.

Москва, 2013

Юлиус Эвола (1898-1974), ярчайший наряду с Рене Геноном апологет традиционализма, представлен здесь ранней работой "Языческий империализм". Это жесточайшая критика современного Запада, погрязшего во всех мыслимых пороках - материализме, сентиментализме, утилитаризме - потерявшего связь с источником собственного бытия - Традицией.
"Языческий империализм" не получил серьезного резонанса на родине автора. Сам Эвола впоследствии признал свои ранние размышления преувеличенными, местами даже двусмысленными и неточными. Это единственная крупная работа итальянского философа, которая по желанию автора не переиздавалась при жизни. Тем не менее, именно в "Языческом империализме", классическом памятнике традиционалистской версии Консервативной Революции, содержится генезис основных доктрин, которые позже получили распространение у самых разных авторов подчас прямо противоположных направлений.
Завершает книгу блестящая обзорная статья Александра Дугина, написанная в 1990 году для единственного, не считая нашего, издания радикального труда барона Юлиуса Эволы.

Москва, 2013

Маруся Климова уже на протяжении многих лет остается одним из символов петербургской богемы. Ее произведения издаются крайне ограниченными тиражами, а имя устойчиво ассоциируется с такими яркими, но маргинальными явлениями современной российской культуры как "Митин журнал" и Новая Академия Тимура Новикова. Автор нескольких прозаических книг, она известна также как блестящая переводчица Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Пьера Гийота, Моник Виттиг и других французских радикалов. В 2006 году Маруся была удостоена французского Ордена литературы и искусства.
В книгу вошли дневниковые записи, наблюдения и мысли, которые стилистически и содержательно развивают темы, впервые затронутые в самой скандальной и необычной книге нулевых "Моя история русской литературы", а также опубликованная в восьмом номере журнала "Опустошитель" и сразу наделавшая много шума повесть "Портрет художницы в юности".
Не стесняясь показаться излишне категоричной, Маруся внушает читателям простую как неожиданная смерть мысль: жизнь скучна, люди утомительны, любовь уродлива.

Москва, 2013

В сборник Романа Топора (1938-1997), современного enfant terrible французского искусства и литературы, известного в первую очередь сюрреалистическим характером своего творчества, вошли ролан об утрате личности "Жилец" (1964), экранизированный Роланом Полански (1976), пьеса "Юбилей Йоко" (1989), сатира на социальный конформизм, переработанная из одноименного ролана (1969), а так же теологическое исследование "Истинное естество Девы Марии" (1995).
Однако Роман Топор известен прежде всего как художник-иллюстратор. На его совести пачка художественных альбомов, сотрудничество с сатирическими журналами, включая популярный "Le devastateur", полнометражные мультипликационные фильмы, телесериалы и многое другое.
Первые годы урожденный польский еврей провел, прячась от нацистов, затем приступил ко всему остальному.

Москва, 2012

Алексей Лапшин (родился в 1973 году в Одессе) - философ и политолог, один из самых интересных публицистов современной России. Яркий и убедительный критик, Лапшин сотрудничает с массой политических организаций и изданий оппозиционного характера. Алексей - также соведущий интеллектуального киноклуба и постоянный автор модернистского журнала "Опустошитель".
"Метафизика противостояния" - сборник статей, антагонистичных существующему миропорядку. Тематический разброс велик: тридцать четыре статьи ведут читателя от культурологии к актуальной политике, стыкующейся с философией и уходящей в гностицизм.
В спокойной и взвешенной манере Лапшин словно вкрадчивым шепотом убеждает читателей, что они ошибаются абсолютно во всем. Теперь же настало время развеять их заблужджения. "Метафизика противостояния" как скальпель, вскрывающий истину. Обращаться с которым следует бережно.

Москва, 2012

Миша Вербицкий (род. в 1969 году) - российский математик, публицист и культуролог, главный редактор культовых вебзинов рубежа тысячелетий End of the World News (1997-98) и :LENIN: (1999-2002), владелец независимого музыкального лэйбла Ur-Realist Records, создатель и один из ведущих авторов блогосферы LJ.Rossia.org.
В нынешнем Интернете Вербицкий известен, главным образом, своими политико-оппозиционными публикациями. Его блог tiphareth ведется с использованием яркой, часто обсценной лексики в нарочито грубой и нетерпимой к оппонентам манере.
Однако нам Миша Вербицкий гораздо более интересен в другой ипостаси - культурологической (или, что в данном случае эквивалентно, антикультурологической). В этот сборник мы включили два основных его текста: "Антикопирайт" (исследование института интеллектуальной собственности с позиций антикопирайта) и "Против культуры" (очерки трэш-культуры), а также небольшую статью "Культурные провокаторы".
Все три текста можно считать обязательными. Невладение их содержанием для современного человека немыслимо. Если вы до сих пор не прочитали "Антикопирайт", то вы, наверно, просто идиот.

Москва, 2011

Ги Дебор (1931-1994) – французский философ и художник-авангардист, основатель и теоретик Ситуационистского интернационала (1957-1972), один из самых талантливых и радикальных критиков современного мира. Его основополагающие работы "Общество спектакля" (1967) и "Комментарии к Обществу спектакля" (1988), представленные в этой книге, одинаково нетерпимы как к западной капиталистической системе (названной распыленным спектаклем), так и к советской, авторитарной (концентрированный спектакль).
Дебор предсказал появление и нового типа спектакля, синтеза двух уже известных, - интегрированного спектакля, совмещающего диктат потребления и репрессивный аппарат. По мнению последователей Ги Дебора, эпоха интегрированного спектакля - это эпоха, в которую живете вы.