|
|
В городе красные Акушер-гинеколог областной клинической больницы обнаружил удивительную способность новорожденных малышей продолжать нормальное существование при полном отсутствии крови в организме. Олегу Семеновичу приснилась эта идея (был синий-синий вечер; стена соседнего дома, дрожа, уплывала в палисадники) и он тут же проделал с одним из своих маленьких пациентов опыт. Крошечное отверстие в пяточке, катетер. Капля за каплей кровь уходила, но ребенка, казалось, ничего не смущает. Он продолжал с интересом наблюдать за реальностью. Когда вышла вся кровь до последней капли, малыш сонно потянулся. Пухлые губы расплылись нежной улыбкой. Акушер сделал различные анализы и не нашел ничего подозрительного. Пульс, конечно, не прощупывался и сердце не билось, но эти привычные для нас процессы не являются обязательными для функционирования тела. Олег Семенович впоследствии, когда будет писать монографию, не сможет найти удовлетворительное с научной точки зрения эволюционное значение крови. "Смысл красной жидкости остается неясным, равно как неясной остается и сложная механика сердечных мышц." "Орган этот, — писал Олег Семенович, — самый загадочный в организме, ибо занимается бессмысленным трудом, туда и сюда перекачивая красную жидкость." "Сей атавизм, — визжал доктор в заключительной главе, — бесполезен и должен быть вырван с корнем!" "В древние века сердце, как я думаю, служило для обогрева (от постоянного трения крови о стенки сосудов происходило нагревание), сейчас в лютые холода мы носим теплую одежду, и нам не нужно сердце. Вдобавок, — его палец словно описывал кривую в воображаемой аудитории, — на него налипло столько глупых коннотаций (символ добра, любви, дружбы, поддержки…), что рекомендую срочно от него избавиться, предварительно откачав жидкость." В первые годы он делал это тайком. Младенцы, прошедшие через его руки, становились бескровными (сердце он тогда еще не удалял). И — удивительно! — отличались завидным здоровьем, редко плакали по пустякам, были гордостью и радостью родителей. Единственную странность замечали детские врачи, когда пытались взять кровь на анализ — сколько ни кололи они детские пальчики — ни капли не выходило. И вены были пусты. Сперва такие случаи были редкими, их списывали на таинственную генетическую аномалию, но как только набралось значительное количество, на них обратили внимание профессора высших инстанций, и вот тогда Олег Семенович вышел из тени и признался, что случайно совершил открытие в анатомии. Его, конечно, заключили под стражу, но пробыл он там недолго. Матери обескровленных детей выражали поддержку акушеру и требовали выпустить его немедленно, подкрепляя свои слова шумными пикетами возле стен тюрьмы. Когда узник показался за воротами, бросились с объятиями, и каждая взахлеб рассказывала историю про то, какой у нее чудесный ребенок, а все благодаря стараниям Олега Семеновича. После тысячи кропотливых анализов был созван медицинский консилиум. Лучшие врачи страны решили, что кровеносная система (со всеми сопутствующими органами) действительно суть бессмысленный атавизм. Началось массовое обескровливание младенцев. Олег Семенович был назначен руководителем процедур. После откачки крови производилось удаление ненужной сетки вен и артерий (легко убиралась пинцетом). По желанию родителей вырезали сердце. Считалось, оно занимает слишком много места, отчего ткани рядом плохо пропитываются кислородом. Следом за новорожденными, стали практиковать операции на возрастных пациентах. Открылись передвижные пункты откачки крови. Быстрая безболезненная манипуляция продлит вам жизнь! — кричали рекламные плакаты. В ряде случаев (там же мелким шрифтом) возникает эффект омоложения. Пожилые дамы толпами валили. Были и ярые противники нового тренда. Кто-то боялся медицинских вмешательств, иной считал, что кровь важна для правильного функционирования тела (таких называли кровеверы и откровенно насмехались над ними в массовой печати). Возник ряд объединений, состоявших из сенильных старичков, которые утверждали, что Олег Семенович американский шпион (вариант: переодетый ящер) и в сговоре с подкупленным правительством проводит геноцид народа. Однако население не сокращалось. Страна богатела год за годом. Были разговоры о том, чтобы поставить Олегу Семеновичу памятник, но он скромно отказался. Другие страны обратили внимание на наше нововведение. Кое-где оно прижилось. В Индии, в Шри-Ланке, в Мексике и Новой Зеландии. А вот Запад по большей части был консервативным. Впрочем, за большие деньги (и рискуя свободой) отдельные медики проводили "отсос" даже в Америке. Монография вызвала интерес у ряда коллег, но значительной популярности не снискала. Врачи любят точность, а Олег Семенович был чистым интуитом и свои идеи брал из кошмарных или светлых снов, не умея объяснить те или иные тонкости. После неожиданного успеха обескровливания акушер обрел счастье. По вечерам ходил по городу, всматривался в лица, сходу отмечая тех, кто уже лишился крови (чуть бледнее) и радуясь тому, что таких все больше. Вскоре начал его мучить один и тот же повторяющийся кошмар. Как будто кадры из старинной кинохроники. Он греет у камина озябшие ноги. За окном стрельба, крики. Что такое? Отпахивает шторы: на него со взмыленной лошади глядит испуганный старик в военной форме и что-то повторяет, взмахивая саблей, но так тихо, что Олегу Семеновичу приходится высунуться из окна, чтобы услышать. Каким-то образом удается удлинить туловище и выдвинуться на пять метров. Прильнув ухом к губам старика, слышит: в городе красные! От этой фразы сильная судорога проходит по телу акушера. Он просыпается в поту. С удручающей одинаковостью сон повторялся много раз, пока в городе (не во сне, в реальном городе акушера) не появились красные. По форме это были такие же существа, как люди, только состояли из сгустков крови, и соответственно, были лишены черт лица (их сравнивали с ожившими фигурками из красного пластилина). Возникали они всегда поодиночке и только по ночам. Ничего опасного не вытворяли. Бесцельно бродили. К утру где-то скрывались. В полиции копились заявления. И говорить журналистам, о том, что очевидцы пересказывают городские легенды или были подшофе, сделалось неудобно. Объявили охоту на красных (так их с легкой руки Олега Семеновича и назвали). Парочку молчаливых тварей поймали и доставили в отдел. Там промурыжили до утра. Нервный следователь не выдержал многочасового напряжения и нанес удар ребром ладони по лицу красной фигуры. Она булькнула и распалась лужей крови, забрызгав стены. Медики определили, что фигуры не являются разумными существами (и вообще животными), а суть странное атмосферное явление вроде сгущения тумана или шаровой молнии, только сгустилась кровь. Какое-то время она принимает и держит человеческие очертания, потом снова течет ручьями в канавы. "Нельзя считать их "живыми" и "пытаться наладить с ними контакт. Ведь не разговариваем мы со снежинками! — читал доклад акушер, — они возникли от того, что в стране много крови. Мы пока не умеем ее грамотно утилизировать. Каждый день рождаются дети. Мы обескровливаем их и выливаем отходы в канавы. Свойства крови известны нам слабо. Молекулярный ее состав — по сей день загадка!" Не скоро народ привык к присутствию красных. Разгневанные горожане проводили ночные рейды, колотя дубинами всех красных, встреченных на пути. Очень быстро они поняли, что это бессмысленно. Даже от слабого удара твари разлетались взрывом кровяных брызг. На следующий день опять собирались в фигуры и бродили по тем же улицам. Убивать их — тоже самое, что стрелять в стаю снежинок, решил народ и перестал обращать на них внимание. Иногда подростки устраивали за ними слежку, надеясь, что красные куда-то приведут (к летающей тарелке), однако передвижения их были бессмысленны, а к утру они медленно расплывались алыми ручейками. Отстали от них и подростки. Через пару лет красные сделались привычным дополнением ландшафта, как вороны на крышах гаражей или красивые клумбы. Олегу Семеновичу продолжал сниться сон. Иногда это был тот же старик, а иногда он обнаруживал себя стоящим посреди разоренного города (в нижнем белье). Что-то гремело, куда-то бежали какие-то люди, и отовсюду неслось — то испуганно, то восхищенно: красные в городе! И вот на лошадях из разломанных зданий выступали красные. Парни в буденовках. С шашками наголо. С поднятыми револьверами. Они убивали всех, кого видели. Олег Семенович до самого конца сна надеялся, что его не заметят. Лошади как бы обтекали акушера, щекоча пышными хвостами его голые ноги. Прежде чем воинство исчезало вдали, красный комиссар — молодой парнишка — оборачивался и не целясь всаживал пулю сновидцу в грудь. В реальном городе происходили тревожные события. Красных стало слишком много. Они научились просачиваться под дверями и формировались в квартирах, пугая домочадцев. Вышвыривать или разбивать пришлецов было бессмысленно. На другой же день они тонкими струйками сочились сквозь щели и возникали перед кроватью или обеденным столом. Анализы показали, что красные вернулись к тем, у кого раньше бежали в жилах. И теперь следовали за ними по пятам. Не просто ходили за носителем по квартире, раздражающе повторяя каждое его действие, но и шли на работу и там имитировали его движения. Практически у каждого жителя нашей страны отныне был свой красный. Только его экземпляр. И все знали, если красного убить, и кровь расплескать за сотню километров, струйки сольются в ту же самую копию. Она где угодно разыщет хозяина и продолжит загадочную игру. Народ начал негодовать, проклиная Олега Семеновича. Существование стало неудобным (даже в туалет не сходишь без того, чтобы перед тобой там же издевательски не присела красная фигура. Что уж говорить о более интимных делах!). Счастливчики без красных копий насмехались над теми, кто сделал операцию. Пока его не линчевали (а уже звучали такие предложения), Олег Семенович решил всем помочь путем обратного вливания родной крови. Впервые в его жизни идея явилась не во сне. Проведенный опыт показал, что вернувшаяся кровь как ни в чем не бывало бежит по организму. А самое главное, пациенту больше не являются красные. Он объявил о результатах исследований. В тот же день запустилась кампания под названием "Возвращение крови". Сильнее всего Олег Семенович переживал, что будет невозможно вернуть кровь тому, у кого вырезано сердце или вынуты вены и артерии. Выяснилось, что кровь справляется и без этого (очевидно атавистического) механизма. Через маленький прокол за считанные минуты пациенту заливалась кровь из разбитого его красного. А спустя полтора часа он уже довольный шагал домой. Так закончилась эпоха красных. Все вернулось на круги своя. Только кожа людей без вен первое время смотрелось странно. Привыкли. Теперь она считается эстетически приятной для глаза. Акушер написал обширную статью. Опроверг собственные исследования бескровности и заявил: "черпая из снов основы идей, я глубоко ошибался. Моя ошибка чуть не стоила нам нормального существования. И сейчас я во всеуслышание говорю: в организме человека ничего не бывает просто так. У нас нет ненужных органов или лишних функций. Можете называть меня кровевером". Когда последний красный вернулся в тело носителя, сны про красноармейцев перестали беспокоить Олега Семеновича. Он прожил долгую жизнь и неохотно вспоминал про нашествие красных. А когда ему об этом говорили, намекая на ключевую его роль в нашествии, недоуменно пожимал плечами. Вы какой-то ваш сон рассказываете, бормотал акушер. |
