|
|
Библиотечный роман (отрывок из романа) ... впрочем, мне сейчас не до того. Думаю, что с Анной-Марией Лилией Де Ла Крус делать и с младенцем, от меня в животе её образовавшемся! Как глупо! Еще хуже, сучка оказалась с принципами, и на аборт не согласилась!.. чего уж, я не предлагал... мне не хватило духу... и первая же наша встреча после того, как она мне позвонила, закончилась в постели. А до тех пор глупая девка только и делала, что болтала о том, какой замечательный малыш у нас вырастет! И стоило мне не ответить сразу же на бесконечные её глупые восклицания, как девка с видом побитого щенка умолкала... А мне не хватало мужества мягко, но твёрдо... вот так, в стиле оксюморон!.. поставить дуру на место... сразу перспективы наши и планы обозначить... "У нас"! Это она говорила о женатом человеке... впрочем, я же обещал себе говорить правду! Скажем, у неё были некоторые основания заблуждаться... я ведь о своём семейном статусе умолчал... слегка видоизменил... в общем, мы с женой, по моим заверениям, разводились. Но мог ли я позволить себе уйти сейчас, да еще и к залетевшей несовершеннолетней? И что там родители девчонки? Блядский скандал? С библиотекой придётся распрощаться... Это в лучшем случае! В худшем... Писатель с каким-никаким но всё-таки именем... работающий на Монреаль... брюхатит школьницу! Такую и на аборт не пошлёшь, сразу в полицию позвонят! И что же теперь делать?! Как все уладить до приезда жены с детьми? Уже, между прочим, существующими — давно и прочно — и о которых мне тоже следует, кстати, заботиться! Будь я таким, как мои коллеги... вроде того же Славы!.. просто перестал бы брать трубку и забыл. Но я всегда пытался быть хорошим человеком... точнее, притворялся!.. если верить Славе!.. и он оказался совершенно прав, утверждая, что мои мягкость и вежливость лишь усугубляют проблемы, которые я причиняю другим. Проблема... Возможно так следовало ответить, когда дурочка спрашивала меня, как мы назовём малыша... Но что же всё-таки делать, если впереди только июль и авгу... Вот о чем мне хотелось подумать в тишине и спокойствии сейчас! Но это вряд ли возможно! Ведь я — в кабине грузовика, вышел на мувинг, грузчик я сегодня, собираюсь аработать деньжат на аборт Лилии Крус… Нас бросает то вперёд, то назад! Треск! Скрежет! Ну, да, это же легендарный Миша! Дальнобойщик, но, прежде всего, мент. Нет, я не злословлю. Нисколько! Он сам так про себя говорил, диагноз себе беспощадный ставил. Прежде всего я — мент, с гордостью говорил о себе Миша, подчеркивая каждое слово постоянным, бесконечным шмыганием. Он любил шмыгать. Чего уж там, кокаин он любил! А как же ему не любить кокаин, Мише, кучерявому неудачливому Меркурию, если он, по поручительству богов, снуя между Канадой и США, не спал, совсем не спал. Это всё от жадности! Миша брал три рейса в неделю, каждый на два дня... Ну, как на два. На три, если честно! Мадам Умм даже по секрету мне как— то поведала, что Мише пришлось продать кое-что... нечто неуловимо напоминающее душу — насколько возможно существование души у мента! — за возможность спуститься Аид, и побеседовать там с призраком вечно ноющего Цезаря с его календарем... Мол, благодаря приобретённому таким образом сокровенному знанию мой знакомец и овладел искусством сокращать часы, и, наоборот, продлевать... Повелителем времени стал! Но, конечно, ради легенды для смертных... сколько времени и сил тратится на этих смертных!... пришлось совершать массу телодвижений. Для всех Миша химичил, мутил, жульничал с дорогой, таймером, счетчиком километража... Оборачивался за два дня там, где дороги на три. Спал с открытыми глазами. Ехал, ничего не соображая. Это же рейс! Это же деньги! Это же 200-300 долларов! Зачем ему эти триста долларов, Миша объяснить толком не мог. Я-то знал, но мне доставляло удовольствие задать ему этот вопрос и уловить тень тревоги, залегшую на дно его глаз, как крокодил — в темном от грязи мелком озере. Так червяк, попавший на крючок, беспокоился бы, пытаясь понять, как он там очутился и что делает. Конечно, спроси кто-то червяка об этом! Так я и спрашивал! Миша не находил что ответить, злился. Дети Миши — два его образа и подобия... я отчетливо уловил тень насмешки Афины... учились в бесплатных колледжах... носили застиранные вещи... Ела семья дерьмо из супермаркетов и пила чудовищное количество "Кока-Колы". Миша считал это полезным, потому что сахар это энергия, а энергия это жизнь! Миша презирал меня и книжки, которые я почитывал, дожидаясь, пока на парковку приедут все грузчики, с которыми мне выпадало в тот день работать. Его величество сноб. Нищеброд! Сел бы за руль! Сесть за руль... Это лейтмотив эмигрантских разговоров в Канаде. Это dernier argument du roi[1], сесть за руль грузовика в Канаде. Каждый уважающий себя эмигрант из экс-СССР, набрав долгов и как следует обосравшись, шел в банк, чтобы взять еще 3-4 тысячи в долг, оплатить курсы вождения грузового автомобиля, и сразу же Сесть За Руль. Начать спешить! Зарабатывать! Триста долларов! Четыреста долларов! Ещё, ещё долларов! Свой единственный свободный день, сэкономленный за счет постоянного нарушения ПДД, Миша проводил на погрузках. Ещё двести долларов! Ещё денег! Зачем, для чего? Когда Миша, сотворенный из глины ради того, чтобы спешить, начал задавать себе этот вопрос, боги напустили туману. Женщина, конечно, женщина! Хочешь отвлечь мужика от серьезных размышлений, подбрось ему, как собаке, мяса кусок. Бабского! В жизни Миши появилась женщина, и он перестал задаваться даже тенью вопросов. Теперь спешить следовало еще быстрее. Миша даже спешить стал поспешно! Все дело в его любовнице, размышлял я, глядя, как Миша лакает "Колу" — я, бля, что — тупой?! сахар наха полезен! чистая мля энергия бля! — и ругается с бабой этой своей по телефону. На громкой связи, конечно! Он называл её своей "женой". При этом в России, откуда Миша сбежал по туристической визе, у него жила еще одна жена. Ну, или "жена". Я даже запутался! Так или иначе, а периодические взносы в бюджет этих жён заставляли Мишу работать еще больше, еще быстрее, еще мучительнее, подвергая риску жизни случайно встретившихся ему на дороге людей. По его, Миши, словам, он на эту содержанку состояние целое тратил... как саудовский принц на проституток-моделей, соколов для элитной охоты, и на штат киллеров для политических убийств за пределами страны. Во-первых, бля, кричал Миша — он всегда кричал, склонившись вперед, к рулю... кричал в собеседника или в стекло... в трубку или в небо... и мысли его путались, барахтаясь в ужасной смеси "Колы", кокаина, и каких-то дичайших представлений о мире и его, Миши, места в этом мире — во-первых, бля... Тут он бросал руль и начинал загибать свои искалеченные металлом пальцы шофера. Во-первых... Да, он ещё и повторял каждую фразу раз по двадцать! Во-первых... Кто тебе целый мешок продуктов в "Cotscko"[2] купил, дорогая?! Я! Кто заплатил за нас в кафе?! Я! Я! Я! Как... как... как это назвать?! Как назвать это, я вас спрашиваю?! Я инвестирую! Он произносил это по слогам, с акцентом на каждом... Я ин-ве-сти-ру-ю. Вот так. Он не просто бабе своей кофе в "МакДональдсе" покупал. Он ин-ве-сти-ро-ва-л. Совершал финансовые вложения! Послушать несчастного ублюдка, так он не целлофановый пакет с куском сыра, парой картошек и пучком зелени бабе своей украинской завозил — а ведь это, кстати, еще и доставка домой!.. очередной этап ин-ве-сти-ци-й! — а целую программу финансовой помощи осуществлял! Операция ООН для несчастной киевлянки, которая всё никак не могла дождаться, чтобы её занудный мужик, с которым она уже лет семь "встречается", съехался с ней. Ну, или разъехался! Что-нибудь чтобы уже сделал, наконец! План Миршала — это я так Мишу и Маршала слил воедино — для отдельно взятой бабы. Мише понравилось! Он поблагодарил! Он не понял юмора... Они часто не понимали, а я старался особо не раскрывать детали, во избежание неприятностей. Миша в самом деле верил, что осыпает, по сути, возлюбленную бриллиантами... в денежном эквиваленте! Ладно, не бриллиантами... Сыром, окорочками и зеленью со специями! Это одно и то же, в конце концов! Сумасшедшим скворцом летел к гнезду своей женщины Миша, чтобы украсить стены ее гнездышка упаковкой воды, пачкой туалетной бумаги и фольгой для выпечки. Хозяйственный! Увы, возлюбленная не ценила этого... секс у них случался раз в месяц, а то и реже... Миша считал! Он показывал мне календарь, в котором Эти Дни были проткнуты булавкой. Погрешу против истины, если скажу, что календарик напоминал решето... Зато вся парковка "Камамбера"... чего там, все грузчики Монреаля!.. знали, когда у Миши случался секс. Почти никогда не случался! У Оли... или Наташи? — еще одна украинская женщина по имени Оля или Наташа... их телеса смешались в моей голове в какую-то колбасу или что у них там подают традиционно по праздникам... фарш в упаковке кожи! — вечно что-то болело. Болела голова. Болели ноги. Почки иногда болели. Порой и зубы болели у Оли! Тут не забалуешь! Мише приходилось дрочить всухомятку, отвернувшись тактично, засыпать со стояком. Утром, сучка... хочешь не хочешь, а полночи рядом с мужиком какую угодно бабу потечь заставят... заводилась, ластилась сама... Не тут-то было! Миша отталкивал её, убегал в рейс... Мстил по-своему! От этого она заводилась и, увы, не в хорошем смысле. Давала еще реже! Миша нервничал, его сторонились... Опять у мента месячные!.. говорили коллеги, обходили Мишу стороной... А тот вечно куда-то бежал, торопился, разбивал мебель клиентов, машины чужие крушил... Но Даниил прощал его. Снова на работу звал. Всё дело в деньгах! Это же Канада! Тут все дело всегда и исключительно в деньгах. Миша из рейсов привозил бензин, который воровал у своей компании... это называется у них "доить машину"... и Даниил покупал топливо по дешевке. Канистры были грязными, в солярке вечно что-то плавало... В конце концов Даниил проигрывал, потому что из-за дешевого топлива часто менял дорогие фильтры. Как видите, я отлично знаю детали! Ещё бы! Я про это дерьмо почти год слушал! Громкий мат стоял над парковкой, потому что грузовики на грязном топливе чаще ломались... Все теряли время... Так мы плавно возвращаемся к деньгам, потому что время в Канаде это не просто метафора денег, а их прямой эквивалент. Вы не опаздываете на час, вы теряете двадцать долларов. Фильтр это не фильтр, а три часа вашего времени, стало быть, шестьдесят долларов без вычета нало... Много подробностей! Я понимаю! Я специально выучил всю эту дерьмовую тарабарщину. Фильтр, диски, эмульсионка, валовая ось, октава... пардон, последнее, кажется из другой оперы... чтобы хоть как-то уважение к себе на парковке "Камамбера" вернуть. Уважение, оно как половозрелая девушка в социальной сети "В Контакте" и её цитаты. Очень легко потерять и очень тяжело вернуть! А случилось всё в мгновения! Как-то мы ехали с — как раз, Мишей! — и одесситом Женей, которого родители его жены вывезли в Канаду, чтобы осеменить засидевшуюся в невестах девку, и разделить бремя ипотеки за двухэтажный дом... Одессит с наслаждением... будто слепец, бабу щупая, комментировал каждый попавшийся нам навстречу автомобиль. Десять... двадцать... тридцать машин... Технические характеристики, оттенки красок, мощности двигателей... Я в это время тихонечко грезил... Представлял себя Потёмкиным, который только знакомится с императрицей Екатериной... Видимо, тут проявилась какая-то связь с Одессой. Как обычно, появилась эрекция... Я как раз посвящал себя мыслям о первом поцелуе с Её Величеством, когда Женя ткнул меня в бок локтем и спросил, как я нахожу этот восхитительный "Порш". Я глянул в сторону... промычал что-то для приличия... Женя встревожился! Да я ведь не туда глянул... Да и потом не смог сказать, где тот самый "Порш". Женя переполошился! Потом заподозрил что-то! Я что, бля... Я, бля, не знаю, как выглядит "Порш"?.. Я, бля, НЕ ЗНАЮ КАК ВЫГЛЯДИТ ПОРШ. Пришлось сознаться… И как "Ягуар" выглядит, я не знаю. И чем "Хонда" от "Тойоты" отличается, не знаю. Мне вообще, плевать на это. И машину свою купил, потому что она у входа в торговом центре стояла. Даже марку автомобиля своего не знаю! Кхм-кхм... Даже Миша, вечно болтающий, как попугай, Миша, ошеломленно смолк. Так, в гробовом молчании, мы и вернулись на базу. Само собой, коллеги проболтались... Это окончательно уничтожило мою и без того двусмысленную репутацию, которая пошатнулась впервые из-за неумения пользоваться дрелью. Никчемным, ненужным существом я оказался... Совершенно непригодным в хозяйстве... Вроде утконоса! То ли ещё будет, решил я, когда они меня с книгой увидят. Так что пришлось наметить целую программу по восстановлению доверия. В следующий рейс мы поехали с Мишей вместе и я терпеливо выслушал очередной многочасовой монолог об Отношениях — они так называли свой ежемесячный секс в обмен на кулек продуктов из "Котско" — с его канадской женой. Кратко резюмируя, я бы обозначил эти отношения как никчемные... Обыкновенный повторяющийся цикл... вроде разлива Нила... Скука... рост напряженности... ссора... злоба... ожидание примирения... примирение и никчемный секс... Впрочем, я уже говорил. И он говорил! Они разъезжались... Теперь уже навсегда, это точно! Через месяц-другой снова съезжались... Конечно, это всё от лени. К тому же нюансы. Подводные камни! Сестрой Ольги оказалась политическая украинская активистка. Наташа, как я понимаю! Или что-то в этом роде... А как раз наступил 2014 год... Жизнь иммигрантов в Канаде обрела хоть какой-то — помимо еще 200 долларов, еще 300 долларов — смысл... Метаморфоза украинской общины произошла в Канаде в 2014 году! В очередях в "Cotsco"... за скидками... за бесплатными талончиками на заправочных станциях... зазвучали слова о родине, демократии, свободе и ценностях. Само собой, никчемная трескотня! Ценности... По мне так, песок в глаза. Ценности ваши блядские... Только о них я и слышу с тех самых пор, как меня впервые в жизни обокрали. При словах "достоинство" и "личность" постоянно задницу потираю! А еще — солидарность! Помню, очень словом этим Софи злоупотребляла, одна из издательниц моих французских. Она как раз разводилась с партнершей своей... Надеж... и они ожесточенно вырывали друг у друга из рук авторов. Так я на короткий срок внезапно для себя оказался востребованным писателем! Случайно, чисто случайно... Я публику за нос водил, выдавал себя за весельчака и жанрового автора. Я всегда себя за кого-то выдаю. А тут ещё и мой дурной французский! Слова мои можно было истолковать и так, и этак. Французы наслаждались мной! Смаковали, как подгнивший сыр! Драка выдалась на славу! Звучало много угроз... лести... обещаний... ни одно из которых не оказалось выполнено ни одной из них!.. Французы — мастера обещаний. Обещаний на рассвете! Да и на закате! Софи — как раз проигравшая схватку — взялась отвезти меня на юг, в 200 км от Бордо, на чтения в библиотеке. Я заявился в их дом — старый особняк в запущенном саду, полный антиквариатной мебели и книг с изречениям Папы Римского... да, они оказались примерные католики! — с раннего утра. Само собой, найти особняк в незнакомом городе я должен сам! Пил кофе с её лицемерным мужем-святошей... Треснувший фарфор, пятеро детишек и книги о Ватикане. Solidarité! Amour! Amitié! Само собой, Софи, практичная француженка, решила убить двух зайцев и взяла в поездку всех своих детей. От двухмесячного засранца до пятилетней девчонки... Да, она рожала по одному в год, видимо, так полагалось в соответствии с инструкциями Папы! Еще с нами отправился муженек. Лицемерная детина в три метра ростом и под два центнера весу жаловался в пути на чрезмерный социализм Франции и намекал на желательность сокращений финансирования бесплатной медицины. На себя, понятное дело, не примерял! Всю дорогу они крутили диски Лафонтена блядского, которым французы так гордятся — а чего тут гордиться?!.. это же все Эзоп переписанный! Как, впрочем, и Монтень — Плутарх переписанный!... и пели песни. Мы семья, мы прекрасная семья. Мы чудесная семья. Мы отличная семья. Леопольд задавал ритм, постукивая по рулю. Кого-то из детей тошнило. Я корчился на переднем сидении от боли — это всё красное!.. от него подагра разыгралась!.. — и ужасного похмелья. Но что делать! Лучше напиваться до усрачки, чем слушать лицемерную болтовню Софи! Я спасался видами. Как прекрасна Франция! За это ей можно и существование французов простить! Впрочем, есть среди них и неплохие ребята! Карин, владелица книжного магазина в Сулак-сюр-Мер, например. Встретила меня задушевно, к морю провела... Напоила красным... О книгах беседовали... Сулак, пряничный домик у песочного пирога пляжа, одним боком окунался в Атлантику. Я бродил по пляжу и ловил попутный ветер в сторону Квебека. Так они мне — и Карин, и Сулак, и Атлантика — понравились, что я даже отправил в это место умирать героя своего следующего романа. Райское место Сулак-Сюр-Мер. Где умирать, если не тут?! К сожалению, в тот день побрести в Океан, преодолевая сопротивление волн, а после дать им увлечь себя за собой я не мог. Там присутствовала Софи! И все её пятеро несчастных детей, которых ужасно рвало. Бедные дети! Я умолял не брать их с нами... тщетно! Это же французы! Il faut profiter![3] Если есть возможность хапнуть чего-то на дармовщинку, они никогда возможности не упустят. Иль фо профите! Леопольд повел детей обедать в какой-то местный ресторан... С воодушевлением поведал нам о замечательной местной specialité. У меня, конечно, весь день маковой росинки во рту не было! Не считая двух литров вина! Но что поделать, у меня не было выбора, в вине ведь много калорий! Софи не препятствовала, хотя её, безусловно, тревожил мой алкоголизм, я видел это по её взгляду в книжном магазине. Она не хотела, чтобы я напивался, она была сыта по горло тем, что я напивался на встречах с читателями! Но вино ведь даром... за счет Корин... так что ... черт со мной, я мог напиваться! Возвращались мы поздней ночью... опустошенные... Леопольд болтал, рассказывал, какие вкусные блины им подали. После этого, не меняя ритма и напора, она начинала нести чушь про фратерните и солидарите... и они привезли меня к краю Бордо, где высадили на незнакомой улице, чтобы я сам мог поискать свой отель, и заодно сообразить, чего бы сожрать на ночь. К счастью, я наткнулся на Надеж! Они с Софи предпочитали не встречаться лично... передавали друг другу авторов, как свекровь и невестка в ссоре — детей на троллейбусных остановках... Я очень хорошо знаю, о чем говорю! Моя бабка по отцу ненавидела мою мать! Та отвечала взаимностью! Примерно как Надеж и Софи ненавидели моя мать и моя бабка друг друга. Надеж, лукавая гасконка с испанскими корнями, приняла меня, приютила и накормила. Оказалась добра ко мне! К тому же, как я упомянул, они делили издательство и она во мне нуждалась. А когда перестала... я полетел в мусорное ведро! Впрочем, это произошло позже, когда я оскорбил всех, кто меня знал, своим омерзительным, шовинистическим, расистским, мизогинным и — шире — человеконенавистническим романом "Царь горы", полным оскорблений Квебека и франкоязычной культуры, иммигрантов и меньшинств. Даже Делин Сион я оскорбил! И гомосексуалистов! Так что от меня потребовали сократить роман... кастрировать его... все, включая литературных агентов, настаивали на этом. Ну уж нет! Это мой кот! Пусть он и воняет, но яйца я резать ему не стану, решил я... и как всегда ошибся! Мыкаюсь с тех пор с этим романом. Как бомбу, как пояс шахида на себе ношу! Но Францию... Францию я полюбил навсегда... Что ужасно раздражает Мишу! Я что, не знаю, что Франция эта погибла?! Что она захвачена толпами беженцев и гомосексуалистов? Там всё дорого... Лучше в Канаду! Лучше за руль! Делать деньги! Да, света белого не видим, соглашается Миша, много работаем, но... Зато еще двести... триста... пятьсот долларов... ЕЩЁ. Это слово нужно высечь на могиле каждого иммигранта. Включая Мишу, который повествует мне о своих злоключениях. Я слушаю, не перебивая, и он, кажется, смягчается... Готов простить мне незнание тактико-технических характеристик "Порша", наконец... Итак, украинская жена в Канаде. Есть еще русская жена в России, но об этом позже. Миша приходит к ней попить чаю, а там как раз — сестра. Злая, сердитая, в депрессии... И вот они садятся за стол... все вместе... почти как семья настоящая! Пить чай с зефиром и пастилой, халвой и бубликами... с гречневой кашей, селёдочкой и пельменюшками... с вареничками, с горчичечкой... обязательно нашей!.. настоящей!.. чтоб жопу пополам разрывало и дыхание на час прерывалось! И обязательно с кефиром. Кефир всему голова! Это вам всякий иммигрант из бывшего СССР в Канаде объяснит. За Путина он, иммигрант, или против, за Горбачева или Ельцина, еврей или татарин... Неважно! У всех них есть нечто общее. Кефир! Это невероятно вкусный, полезный и удивительный напиток... подарок всему миру от русскоязычных иммигрантов. От кефира можно просраться! Стакан кефира на ночь и стакан кефира днем. Само собой, стакан кефира ночью. И обязательно утром! Кефир лечит всё! Я даже как-то вычитал в местной газете, что семья иммигрантов откуда-то из Казахстана организовала в местном гетто в Монреаль-норд нечто вроде кефирного притона. Я поверить не мог! Думал, шутят. Кефир в неблагополучных районах города... Тем не менее, тем не менее... Свой кефирчик! Они его из-под полы продавали... гнали нелегально... Своих дилеров нанимали. Только представьте! Монреаль-норд задроченный, машины, наглухо запертые — чтобы магнитолу не вырвали — ...снег скрипит, волки где-то в пригороде Лонгёй воют... волки Апокалипсиса!.. падают с неба околевшие чайки... в общем, обычная зима в Монреале! А по утрам, когда мороз особенно невыносим... к стенам дюплексов и триплексов жмутся бледные тени и что-то предлагают шепотом... Девочек? Ганжу? Выпить? Как бы не так! Кефир! Кефир они предлагали! И кефир шёл. Очереди за ним выстраивались, кого-то даже ножом пырнули. Потом еще одна семья иммигрантская обзавелась рецептом кефира своего... в Канаде разве же жратва?!.. мусор жрут эти канадцы!.. то ли дело наши кефирчики!.. Начался передел рынка. Настоящие мафиозные войны. Премьер-министр Трюдо выступил с заявлением. Как обычно, юлил. С одной стороны, всячески приветствовал diversité и всё это говно мультикультурное... с другой напомнил, что центральное правительство жестко наказывает... Войска пришлось вводить в Монреаль-Норд! Бараки горели, бежали куда-то люди с поднятыми руками, мельтешили огни... звучали вопли… Все это по гостелевидению показывали! Но я мог и не включать. Мне Антон, киевский иммигрант, рассказал. Он в Монреаль-Норде жил... неподалеку от Анжу... Там квартиры дешевле на двести долларов! Антон работал водителем в компании по перевозкам, и от хронической усталости спал в траке... Пока сын его, — единственный "беляш" в местной школе — от одноклассников огребал. Срался без кефира! Что поделать, дети жестокие ублюдки! Следовало перевести мальца куда-то в "русский" район... ну или во франкоканадский хотя бы — "кваки" зачмырят, но без физического насилия! культурно! галантно! французскую школу не пропьёшь! — но Антон и его жена считали, что двести долларов того стоят. Подумаешь, в унитаз ребёнка с утра окунут! Зато двести долларов в месяц это две тысячи четыреста долларов в год, и двадцать четыре тысячи за десять лет... За сто лет набегает двести сорок тысяч! А представляешь, сколько за тысячу лет можно сэкономить? Миллионером стать! Так уверял меня Антон, выходивший на погрузки в расклешенных джинсах а-ля Леонтьев. "Леонтьевым" его и звали! Он ухаживал за собой... пользовался дезодорантом... Всегда благодушен... Постоянно переживал из-за того, что я не хочу купить двух кур-гриль в магазине "Мини" за семь долларов на скидках. Что значит голоден. Что значит лень ехать 15 километров. Думаю, откройся где-нибудь в Антарктиде "точка" — как они это называют — с курами гриль по 6.50 за пару, — Антон бы рванул в Антарктиду. Моя страсть к мотовству его буквально доканывала... он постоянно объяснял мне, как экономия 10 долларов в год сделает меня богатым в исторической перспективе... Очевидно, он принимал меня за Китай какой-нибудь сраный! Это ведь только государства живут веками! Да и то не все! Русские идиоты, например, со своим государством не справились. Что им осталось? Разбежаться по миру и нагадить всем в мозг своими kefiram-и, reajenkam-и и прочим несъедобным дерьмом, от которого у меня вино в желудке кисло... Подавление мафиозных войн в Монреаль-Норде шло пару недель. Мы увидели кадры с трупами, лежащими на снегу, вмерзшую в лёд кровь и бульдозеры, давившие сотни тысяч бутылок с моментально схватившейся на морозе жидкостью. Причина всех бед... кефир проклятый! Но разве канадцы эти тупые понимают что-то в кефире... А вот Миша в этом разбирался! На то он и трудяга! Дальнобойщик! На них, дальнобоях — они так себя и называли!.. несмотря на некоторую двусмысленность!.. что-то от таиландского "боя" в этом мне слышалось, но я благоразумно помалкивал, это ведь все настоящие мужики!.. с гаечными ключами вместо рук!.. — вся Канада и держится. Сел за баранку, ногу в педаль, и вперед! Дрын-ны-ны-н! Вз-з-з-з... Наши, крепкие, вскормленные селёдочкой и вспоенные кефиром, мужички. Пропахшие маслом машинным… осыпанные стружкой металлической... в одежде в пятнах от бензина... С золотыми руками! Прищуренными глазами! Само собой, водить никто из них не умеет и они вечно опаздывают. Один такой, Лёшик из Харькова!.. я даже подумывал в ФБР написать!.. они же тут и стучат друг на друга все!.. — опоздал привезти танковые двигатели на военную базу. Там доставку ждали самолеты, в Афганистане как раз шла какая-то битва за какое-то ущелье... Названий не помню. В Афганистане последние три тысячи лет идёт какая-то битва за какое-то ущелье! Леша опоздал на трое суток, и этого хватило, чтобы остатки канадской колонны, попавшей в засаду где-то под Панджшером, добили самым отвратительным образом. Дурачок даже не мигнул! Но у них на всё есть оправдания... у них всегда есть оправдания... В этот раз Леша решил, что он опоздал специально. Чтобы, значит, отомстить за агрессию НАТО против его родины... На самом деле засранец просто сделал 400-километровый крюк, чтобы отоварить талончики на скидки в каком-то местном Макдональдсе и заодно купить молока по 4 доллара за галлон, а не 4,25, как в Канаде. Экономия! Копейка рубль бережет! Так и Миша приговаривал, когда бублички, на распродаже в "русском" магазине — держали который чеченцы — купленные, в чай обмакивал. Мягкие, это чтобы зубы не повредить. Дантист в Канаде состояние стоит! А всё почему? Уже и сюда, в благословенную страну, доносится зловонное дыхание либерастии и государственного патернализма... И здесь уже во власть прокрались покровители беженцев сраных! Только и делают, что Монреаль-Норд содержат, с черным населением. За счет кого? Трудяг из экс-СССР... таких, как Миша! Не для того он, честный дальнобой, налоги платит, чтобы беженцев всяких сраных на его деньги кормили! Он, правда, не платит. Ну, налоги. Но потому и не платит, чтобы всякие Мумбасы и Нинбасы не наслаждались жизнью за чужой счет! Примерно так Миша разглагольствует, когда они с Олей и Наташей чай с бубликами и зефирки с кефиром попивают... Но грустно! Без настроения! Миша чувствует, что-то не так... Случилось что-то... Умолкает, наконец... Тут-то Наташу, младшенькую, и прорывает! Ах, бля, Украина! На, бля, Путин! Крым! Что Кремль сраный учудил! А он, Миша? Москаль клятый! Тварь подлая! Да в курсе ли он, что Путяра этот его делает, то есть, простите, робит?! Миша молчит напряженно... бублики переваривает... мысли думает!.. Всё явно пошло не так, как ему в смелых фантазиях казалось. Ну, знаете, как в порнофильмах... the sisters and the bully[4]. Вот примерно о чем ему мечталось, когда он в гости к своей даме шел на чаепитие с сестрой... А в это время Наташа продолжает Мишу размазывать, как повидло на хлебе. Долбит! А Миша в это время замер, поражённый, словно всё мировое сообщество — наглостью Vlada Putina! Ведь сказать-то ему нечего! Он не то, чтобы за Крым наш, он же телевизор не смотрел сегодня! И вчера! И позавчера, и вообще у него телевизора, если честно, нету. Ему некогда! Он же дальнобой! Он вскакивает в пять утра, быстро дрочит... Да, это полезно! Это для здоровья! Как кефира попить! Необходимо дрочить каждое утро, чтобы разминать простату! Я что, не знал? Ну, ещё бы! Каждый уважающий себя дальнобойщик знает, что простату нужно размять... иначе отсидишь ее!.. Мы мчимся в Америку, сокрушив по пути чей-то "Пежо"... кажется, машина была полна пассажирами... какая разница?!.. Некогда! Некогда!!! Быстро звоним в страховую, не останавливаясь, и мчимся навстречу завывающим "скорым". Миша, щуря слезящиеся глаза, хрипло каркает с частотой пулемета. Какие-то долбоёбы! Водить, мля, не умеют, мля! А за руль садятся!.. тут следует быстрый взгляд в мою сторону... намекает, гаденыш!.. В тот раз Миша наехал на мотоциклиста с девкой его... пятно от них оставил на асфальте!.. Останавливаться не стал. Быстро припарковал грузовик, прыгнул в свою машину, приехал домой, по пути продал 10 литров солярки, которую из бака украл, снова душ, опять подрочил, — это на случай, если секса не случится!.. а он и не случается!.. — и вот, он уже за столом! С Наташей и Олей! Про путирастов слушает... Наташа уже и плешь ему проела нытьем своим про Крым этот сраный. Да в гробу Миша этот Крым видал! В гробу и белых тапочках! Все политики... Все, абсолютно все политики, если хотите знать его мнение... хрипло верещит Миша в мою сторону, перекрикивая ветер из раскрытого с его стороны окна... Конечно, я вовсе не хочу знать мнение Миши. Но это неважно! Он вновь кричит, наклонившись вперёд и газуя ногой в резиновом тапочке... Забрызгивает стекло слюной... густой и мутной из-за кока-колы. Конечно, он не пьёт! Он же не алкоголик какой-то сраный, вроде меня! Ему некогда пить, он деньги делает, делает деньги делаетденьгиденьгиделает делаетденьгиденьгиделает делаетденьгиденьгиделает делаетденьгиденьгиделает делаетденьгиденьгиделает!!! Мне всё понятно? Он делает... Харк! Словно пеной строительной плюется Миша. Так вот, мнение его таково. Таково! Все они педерасты! И Путин наш, и Порошенко ваш, и Трюдо наш общий! И Трамп! Все! Все!!! Все они педерасты! Он, Миша, не за белых! Он, Миша, не за красных! Он вкалывает, как... как... Как чёрт, вставляю. Миша бросает на меня оскорбленный взгляд!.. делаю невинное лицо... мол, именно работу в виду и имел... Миша успокаивается. Как чёрт, да. Или нет, что-то не то с этим чёртом... Давай так. Он, Миша, вкалывает... ишачит, как верблюд! Верблюдит, как ишак! А все эти трампорошенки... трюдопутины эти... они у него, Миши, вот где! Миша вскакивает, хлопает себя по тощей заднице. Грузовик виляет. Это ничего! Всё могло быть хуже! Как-то я ехал с Лешей-харьковчанином... Гаденыш, зная, что его ждёт рейс в ночь, провел целый день на помойке. В Интернете! Искал новости про Украину... Путина... В конце пути уснул бесповоротно, за рулем... Так я впервые в жизни оказался в траке первого класса, перевернувшемся на трассе. Нас пронесло! Да, во всех смыслах, и обосрались тоже! С тех пор я привык. Даже дремать стал на заднем сидении, где подлокотники сняли... Вот и сейчас! Закрыл глаза после бутылки "Турнеля"... полюбил я это дешевое красное вино… Лежу, мечтаю... Даже эрекция появилась! А значит, я жив, жив пока... Хоть и труднее всё с постели вставать... собраться, как после нокаута хорошего... Я таких в детстве парочку заработал... Боксера из себя строил! Махался с тенью, вокруг груши прыгал. Как блоха в цирке! Бокс меня главному в жизни и научил. Нет ничего лучше поражения... когда на мате мягком лежишь и сил встать нет... уютно лицом вниз упасть... заваливаться набок с колена... не отозваться на глухой счет откуда-то сверху... Вечно они меня тормошили! Вставать заставляли! Я нехотя поднимался... Желтый свет, синий ринг, головокружение, руки, дрожащие после боя... я всё же вставал, бросал куда-то руки, бил куда-то, от чего-то защищался... даже очки какие-то получал. Сопротивление бесполезно! Лучше всего проиграть сразу! Но приходилось разыгрывать из себя что-то вечно... Вот и в Канаде я выстоял! Четыре года грузчиком отстоял, и вот, теперь могу себе позволить опускаться на дно только по выходным!.. Ишь, библиотекаришко блядский! Интересно, зарплата какая у меня? Сколько денег с налогов я их получаю? Дрянь бесполезная! Откупориваю вторую бутылку, выпиваю, сплю... В полудреме, пока Миша трещит сорокой что-то в адрес встречных машин... ах, как жаль, что в Канаде полосы плитами разделяют!.. уж он бы проучил парочку долбанов, на встречку вильнув!.. представляю, будто я маэстро, настоящий писатель, и член Академии Словесности Франции, месье Дени Лафёрьер[5]. Вот я просыпаюсь в своей огромной квартире... в гигантской кровати формата "кинг"... Я и есть король! Король Солнце в пижаме и в Академии! Встал, распахнул окно... Легкий ветерок — в Монреале ветер чересчур сильный, но специально для меня, посла доброй воли Монреаля на встречах франкофонии, он становится легким ветерком... — ветерок слегка шевелит, гладит даже!.. волосы двух девушек, которые спят в изножье моей кровати, свернувшись калачиком. Блондинка и рыжая! Обозревательница журнала "Les presses" и редактор еженедельного журнала "La littérature quebecoise". Мы провели чудесную ночь! Марихуана... вино, теплая ванна... массаж... чудесный секс... под утро Мари — да, пусть будет Мари! — из "Lettres" рассказала нам забавный эпизод про какого-то озлобленного иммигранта… из русских... кажется, Vladimir... Все они Владимиры! Мари, затянувшись, поделилась, как встретила Vladimir на какой-то презентации... в книжном магазине "Лошадиная голова"! Там этот русский чересчур налегал на белое, после чего ушёл в себя... невнятное что-то на своем малопонятное французском мычал... Мы ухахатывались! Самое смешное, говорит нам Мари, она взяла у него адрес, чтобы прислать журнал со статьей об этом самом Vladimir... ну, как обычно на презентациях и делается, для виду!.. а дурак возьми, да и правда начни ей писать... Что-то ему для Совета по искусствам нужно было, для досье прессы... На грант какой-то надеялся... Vladimir попрошайка... Mais puorquai vous me avaiz pramistz...[6] Мы смеялись как дети! Взорвали еще папироску и забыли обо всем... Мари и Джейн — да, я бы хотел, чтобы рыжая стала американкой — после целовались, положили головы мне на бёдра... Как я любил их! Как здорово жить в стране, где тебя и твое искусство понимают! О, Квебек! О, франкофония! О, искусство... о-о-о-о-о-о-ОООО, блядь, я кончил! После мы уснули, девчонки посапывали... Кстати, мы с Vladimir-ом знакомы... встретились на фестивале в Сен-Мало...[7] Чего уж, рыжую он мне и прислал! Славный малый, славный... Хоть и озлобленный! Но что поделать! Эмиграция это вам не фунт лиха! Чем-то обидела его сучка рыжая, американка, вот он и подослал её... Что-то она не то о нём в журнале своём независимом написала... Зато обо мне столько хорошего в этих журналах пишут! Вылизывают! Так много пишут и присылают!.. что я журналами задницу свою вытираю! Вот и сейчас... "Lettres québecoise" подтершись, спускаю воду... душ принимаю… а вот и девчонки! Снова целуются. Снова спускаю! После они немного танцуют для меня, пока я пью кофе, задумчиво в сад уставившись... Впереди у меня день полный удовольствий. Неги! Я буду читать "Журнал дё Монреаль"... что там у нас?.. бультерьер разорвал сына, мать, дочь, пришлось усыпить пса... Вот сучка! Я, в смысле, Дени Лаферьер, но это же я, Vladimir, название для своего очередного романа даже придумал. Что там на следующей странице?.. Груз кокаина задержан в машине у станции Сент-Матьё... Беженцы на границе... Снова Трамп! Опять Трамп этот, расист блядский!.. чмокает под столом рыжая. Она у меня в сексуальном рабстве. Таков уговор! Она мне отсасывает по утрам, а я за это пишу рассказы в журнал её сраный... Так мы уже пять лет сотрудничаем. Знаю, знаю, что парой фраз выше мне её друг, мой Владимир, только вчера прислал, но... я передумал! Решил, что мы давно уже друг друга знаем с рыжей сучкой! Как и все бабы, помешанные на писателях, она сумасшедшая! Разве нормальная баба с писателем жить станет? Только психованная! Ну, или редактор журнала литературного... Бог ты мой, да я даже названия его не помню! Какая разница! После того, как меня в Академию приняли, — сладко потягиваюсь — я подтирки им свои могу раздавать! Чтобы, значит, они пытались понять глубокий смысл и символизм того, как моё дерьмо на бумаге запечатлелось! Постараться понять глубину месседжа гения! Академика Лафьера! Дело в шляпе, я сорвал куш. Ничего нового, конечно, не пишу. Зачем? Собираю дерьмо всякое старое... засохшее... дневники какие-то детские, воспоминания, блокноты, телефонные книги... Издаю все это! Как Мартин Иден! Слава нашла меня, а дар оставил. Да и был ли дар? А какая разница! Я же не Намели Атомб какая-то сраная... не хватало мне себя еще бабой представлять, её же между ног дрючат!.. с замашками психопатки. Сучка пишет и пишет, строчит и строчит... Словно нимфоманка, которая никак не натешится! Уже и денег заработала кучу. Миллионы! Шампанское самое дорогое хлещет! Как сыр в масле катается, пока я — между прочим, Академик! — в Монреале в сраном кондо с двумя поблядушками кантуюсь. У неё даже телохранители есть! Я их видел с ней на выставке книжной... в Безансоне... Я там — уже не Денни Лаферьером, сам собой я там был! — в реку полез, поздно вечером, когда никто не видел. Полное дно монет на мелководье. На дорогу обратную собирал! Как раз у меня что-то там из книг снова не купили... вернее, купили, но не заплатили. В который раз! Никто мне ничего и никогда не должен. Один я в должниках у мира. Но не когда я — Дени Лафьер со стояком до самого неба... от потряхиваний грузовика меня так разбирает... Хорошо в Безансоне было! Сытно! Кормили, и о ночлеге думать не надо ! Хорошо бы вернуться! Но вряд ли, вряд ли... Одним лишь глазком я глянул на мир фестивалей и Золушкой в Канаду вернулся... Сам виноват! Нечего сучья под собой пилить... да, следовало лизать жопы энергичнее! Что-то про достоинство, прогресс и блядского Трампа написать! Про то, как он спать не даёт. И Путин! Поворачиваюсь на бок, лицом в грязную куртку Миши уткнувшись. А пожалуй... В жопу этого Дени Лафьера! Побуду я все-таки Намели Атомб. Пошёл на хер, монреальский попрошайка, академик Лафьер! Я — миллионерша! Сотни книг, тысячи книг. Миллионы франков, евро, долларов, ретушь на морде и, конечно, дерьмо вместо книг. Ну и что?! Зато доходы! Так я превращаюсь в Намели Атомб и принимаю ванную из теплого молока, перед тем как встать под струю душа из шампанского. Вот так вот! Вечером меня ждет ужин в лучшем ресторане Безансона... рагу... отбивные... котлеты... гарниры... На хер гарниры! Надо освободить место для мяса! Буду глядеть на реку... как пьяница какой-то задроченный, брюки закатав, по дну каменистому бродит, монеты собирая... После вернусь в Париж частным рейсом... Позавтракаю на крыше своего дома с видом на Париж, а после дам отлизать здоровенному черному парню... Да я же им и буду! Да, Дени Лафлер! Трахну себя, как Намели Атомб, и всё это произойдет под аплодисменты Академии французского литературы. Мне вручат трость! Цыплят! Вина! Но, конечно, все это бредни. Мусор сбрасывают в Сену вот уже сотни лет... грязные воды реки, в которую отливают неудачники в стоптанных ботинках... Бродяги типа меня, Вийона или Селина. Наши мостовые давно уже опустились ниже уровня современных улиц. Туда, поближе к Сене. Там, в клоаке, мы и кричим, плюемся и трясем кулаками, как одержимые. А сверху на нас глядят улыбающиеся лица белоснежных Дени Лафлеров и Намели Атомб... О люди, братья, мы взываем к вам. Простите нас и дайте нам покой. Вот мы бредем печальной чередой. От жажды умирая у фонтана. Пока где-то под каменной плитой. Изголодавшийся писатель умирает сраный. Хохочу! Декларирую стихотворение! Миша в восторге! Писателишка напился! Вот потеха! Останавливается даже у винного, где я покупаю себе еще пару бутылок чего-то. Сегодня вечером месье Дени Лафлер и мадам Намели Атомб станут блевать, сами не зная отчего. [1] Последний довод короля — фр. [2] Дешевые оптовые магазины в Северной Америке — (прим. авт.) [3] Нужно пользоваться! Извлекать выгоду! — фр. [4] "Сёстры и мужичок" — англ. [5] Dany Laferrière, писатель, уроженец гаити, член Французской Академии, живет в Монреале — прим. авт. [6] Но ви же мыне абиcщали — фр. с сильным акцентом. [7] Крупный книжный фестиваль во Франции — прим. авт. |
